— Рик очень болен, — начала принцесса, не пытаясь сгладить печальную правду обтекаемыми словами. — Его душа распадается надвое.
— Что? — неподдельно удивился Тэодер. — Как такое возможно?
— Не знаю. Скорее всего, некогда произошло что-то, сплавившее души и все остальные оболочки воедино. Что это было: природная катастрофа, злое колдовство или неудачный эксперимент — загадка. Но теперь настал срок для отделения душ. Только они переплелись между собой столь тесно, что не в силах распасться на две, и это рвет их, мучит, гонит прочь из тела. Если ничего не предпринять, Рик умрет, а души так и не придут к разделению еще очень долго.
Не понимая причин болезни брата, но беспокоясь за его жизнь и чувствуя, что недуг затронул душу, мы подали прошение в Совет Сил. Там рассмотрели петицию и отказали в излечении. Я обратилась к Повелителю Межуровнья, и он подсказал выход, но за помощь Злата придется заплатить, и заплатить слишком много. Пока есть время. Источник поддерживает брата в состоянии статиса и скрывает от родственников ответ Совета.
— Что потребовал Повелитель Межуровнья? — глаза Тэодера стали серым льдом, а рука скользнула туда, где в лоулендском наряде находилась бы перевязь с мечом. Заурядных врагов принц вполне мог убить огнестрельным оружием, а в минуту гнева — и просто взглядом, но столь могущественное существо, как Дракон Бездны, стоило дуэли.
— Я не хочу об этом говорить, дорогой, суть в другом, — ушла от ответа принцесса, подтверждая тем самым худшие подозрения кузена. — Злат показал мне то создание, которое, по его мнению, способно помочь Рику. Это демон, владеющий искусством плетения душ, инстинктивно чувствующий и видящий их нити. Я уже встречала подобные создания, и не только в глубинах Межуровнья. Смотри!
Элия выпустила заранее заготовленную иллюзию, отражающую обличье демона. Тэодер впился взглядом в амебообразное чудовище, вызывающее дрожь ужаса пополам с брезгливостью у любого, кому доводилось узреть его. Принцесса повела рукой, заставляя изображение повернуться вокруг своей оси, демонстрируя отвратительно бесцветные щупальца и жгуты конечностей, потом легонько хлопнула в ладоши и иллюзия развеялась.
— Он из Падальщиков, я тоже пару раз видел таких, — уверенно заявил Тэодер, начиная догадываться, куда клонит сестра, но не испытывая от этого восторга.
— Да. Из тех, кто пирует на развалинах миров, но я никогда не видела их в магических мирах, только в самых гиблых местах урбанизированных, близких к своему абсолютному концу. У таких миров границы, отделяющие от Межуровнья, истончаются до предела, а магической защиты нет. Падальщики любят уязвимые жертвы. Эти Расплетатели, как их именовал Злат, — разновидность примитивных Пожирателей Душ, коренные обитатели Бездны, они редкие гости даже в гибнущих мирах, но их можно найти!
— Ты хочешь найти Падальщика? — недоверчиво переспросил Тэодер, потирая подбородок.
— Да, я должна поймать эту тварь и заставить ее вылечить Рика.
— Каким образом, кузина? У тебя есть заклинания, способные подчинить демона и заставить его пойти против исконной природы, призывающий к уничтожению? — недоверчиво поинтересовался принц.
— Нет, у меня нет заклинаний для демонов Межуровнья, — согласилась принцесса и горячо продолжила: — Но у меня есть сила Богини Любви, действующая на все живое. Если удастся найти расплетателя, я сниму все блоки разом и ударю по нему силой, заставлю подчиниться, сделаю целью существования демона служение мне и только мне. Злат не лекарь душ, так какая разница, кто будет отдавать приказ, если Расплетатель подчинится.
— Ты уверена, что сможешь подчинить и держать чудовище под контролем божественной силы? — уточнил Тэодер, начиная поддаваться энтузиазму принцессы.
— Даже я сама не знаю границ своей силы, дорогой, я никогда не использовала ее полностью, никогда, даже наедине с собой, не снимала всех удерживающих печатей. Но ощущаю великую мощь, таящуюся под гнетом блоков. То, что чувствуете вы все, даже не тонкая струйка, а лишь капли силы, просачивающиеся наружу, помимо моей воли, — ответила Элия, впервые за много лет делясь с кем-то тайнами сути богини. — Я думаю, полное погружение в мою силу уничтожит человека как личность, превратит бога в жалкое ничтожество, скулящее, умоляющее о счастье только видеть меня, и да, я уверена, что оно способно подчинить демона.
— Хорошо, — кивнул принц, признавая власть Богини Любви и доверяя ее могуществу не меньше, чем доверял своим скрытым от посторонних глаз тайным силам. — А когда демон окажется в твоей власти?
