– В семь часов в бальном зале будет названо мое имя, а не Левовича!
С этими словами Макер бросился к бару и открыл черный шкафчик.
– Ты отнесешь Тарноголу эту водку, – приказал он своему кузену. – Налей ему целый стакан, да и отцу своему заодно! Только сам не пей!
Макер вдруг запнулся и с тревогой посмотрел на полки. Помолчав, он воскликнул:
– Боже мой!
– Что? – спросил Жан-Бенедикт.
– Ее нет!
– Кого ее?
– Бутылки! Она стояла здесь! Вот на этом месте! Я точно знаю, я сам ее сюда принес.
Макер был потрясен. Отравленная “Белуга” бесследно исчезла. Внезапно его осенило: возвращаясь из туалета, где он вылил нормальную водку, он издалека увидел официанта с ящиком бутылок.
– Что с тобой? – забеспокоился Жан-Бенедикт, вконец растерявшись.
– Пойдем скорей, – скомандовал Макер, устремляясь к служебной двери, за которой скрылся официант.
Жан-Бенедикт, даже не пытаясь вникнуть в происходящее, послушно последовал за ним. Дверь вела на продуктовый склад и кухню. Там царила невообразимая суета, все бегали туда-сюда, бесконечно отправляя очередные закуски в бальный зал, где как раз подали коктейль. Бинар, ловко дирижируя этим муравейником, заметил Макера и Жан-Бенедикта и пошел им навстречу.
– Чем могу быть полезен? – услужливо спросил он.
– “Белуга”! – промямлил Макер, впав в ступор. – Бутылка “Белуги”, в баре, рядом с Альпийским салоном!
– Вы хотите заказать бутылку “Белуги” в Альпийский салон? – пытался понять Бинар.
– Нет, там в шкафчике стояла бутылка “Белуги”. В баре рядом с салоном, – объяснил Макер, – и она исчезла!
– Если вам нужна “Белуга”, то это не проблема, – успокаивающим тоном ответил банкетный менеджер, указав на груду ящиков с бутылками.
– Вы не понимаете, – пробормотал Макер, – мне нужна именно та, что стояла в барном шкафчике! Там была бутылка “Белуги”, и кто‐то ее унес!
– Наверное, мои коллеги. Я поручил им перенести сюда весь гостиничный запас “Белуги”, чтобы она вдруг не закончилась посреди коктейля. По просьбе Тарногола приветственный коктейль приготовлен как раз на основе этой водки.
Тогда Макер вспомнил, что сказал Тарногол, когда, вернувшись из Базеля, он зашел к нему отдать конверт, и тот устроил ему роскошный прием. “«Белуга» – вкус победы!” Тарногол даже не думал избирать президентом кого‐либо, кроме Левовича.
Макер отвел кузена в сторону, чтобы их никто не услышал:
– Надо обыскать ящики. Помоги мне найти бутылку с красным крестиком на задней этикетке. Он нарисован фломастером. Ты не ошибешься.
– Что такого особенного в этой бутылке? – потребовал разъяснений Жан-Бенедикт.
– Не важно.
– Если не скажешь, я тебе не помогу!
Макер был вынужден признаться.
– Она отравлена, – еле слышно проговорил он.
– Что? Ты собрался отравить Тарногола?
– Потом объясню. Все намного сложнее.
– Нет, ты всерьез планировал его убить?
– Сейчас не время читать мне мораль, Жан-Бен! Помоги найти бутылку, прежде чем случится непоправимое. Давай обыщем все ящики! Нам нужна “Белуга” с красным крестиком.
Они бросились к ящикам с водкой и на глазах изумленного Бинара принялись вытаскивать одну за другой все бутылки, внимательно осматривая их. Но их труды не увенчались успехом.
– А других бутылок нигде нет? – снова обратился Макер к Бинару.
– “Белуга” есть еще в баре бального зала, – ответил он.
Кузены бросились в бальный зал, бесцеремонно распихивая банковских служащих, смирно стоявших в очереди у барной стойки. Среди них была и Кристина в красивом синем платье. Увидев Макера, она подняла в знак приветствия пустой бокал.
– Обязательно попробуйте этот коктейль, месье Эвезнер, – сказала она.
Макер, не удостоив ее ответом, бросился к бармену:
– У вас есть “Белуга”?
– Конечно, – удивился бармен. – Тут все просят коктейль с “Белугой”. Вам сделать?
– Дайте мне взглянуть на ваши бутылки, – потребовал Макер.
Бармен, немного обидевшись на его грубый тон, повиновался, вручив Макеру стоявшую перед ним бутылку “Белуги”, из которой он разливал водку. Макер схватил ее – на этикетке красовался красный крестик. Это была его бутылка! Он с ужасом убедился, что она почти пуста.
Половина гостей выпила отравленную водку.
Суббота, 15 декабря, накануне убийства
Без двадцати семь все еще пребывали в добром здравии. Коктейль в бальном зале “Паласа” проходил в приятной непринужденной обстановке. Макер и Жан-Бенедикт, стоя поодаль, внимательно наблюдали за собравшимися и вскоре убедились, что никто не отравился.
– Ложная тревога, – с облегчением объявил Макер. – Все в порядке.
Но Жан-Бенедикт был сам не свой.
– Все в порядке? – вскрикнул он. – Откуда такая уверенность? Возможно, яд подействует чуть позже. – Он погрозил ему пальцем. – Предупреждаю тебя, если все эти люди умрут…
– Действие яда проявляется, по идее, менее чем за четверть часа, – перебил его Макер. – Они уже давно бы сдохли! Наверное, бармен добавлял в коктейль такие крохотные дозы, что они оказались безвредны.
– Смертельный яд смертелен даже в малых дозах! Ты совсем спятил!
