Загадка номера 622 полностью

– Это же программа последнего Большого уикенда! – воскликнула она.

– У вас глаз алмаз, – засмеялся Бинар.

Скарлетт протянула ее мне, чтобы я сам смог убедиться.

– Зачем вы это храните? – спросила Скарлетт.

– После убийства, когда в “Паласе” устраивались большие приемы, месье Роз потрясал этой программкой перед служащими. “Помните, – говорил он, – даже самые безупречно организованные мероприятия могут обернуться катастрофой. То, что случилось той ночью, – страшный сон для хозяина гостиницы”.

– Но это расписание на пятнадцатое, – заметила Скарлетт. – Я думала, убийство произошло утром шестнадцатого. А что случилось вечером пятнадцатого?

Бинар долго смотрел на нас, прежде чем ответить:

– Праздник банка обернулся стихийным бедствием.

Суббота, 15 декабря, накануне убийства

Стоя перед Альпийским салоном, Макер ошеломленно переспросил:

– Левович – президент? Но… с чего вдруг?

– Мой отец отдал голос за него.

– Твой отец? Но мы же договорились…

Жан-Бенедикт раздраженно прервал своего кузена:

– Я прекрасно помню, о чем мы договорились! Но ты забыл нам кое‐что сообщить, мерзкий предатель!

– Жан-Бен, что с тобой?

– Со мной то, что я все знаю! Ты собирался уничтожить банк, продав имена наших иностранных клиентов в налоговые органы!

Часом ранее в Альпийском салоне

– Я хочу поделиться с вами важной информацией, – сказал Тарногол. – Час назад я получил по мейлу анонимное письмо.

Он открыл на компьютере видеофайл и запустил его.

Съемки явно производились скрытой камерой. На экране возник Макер за столиком в пустом ресторане (в Милане, как выяснилось позже). Перед ним сидел мужчина в костюме. Из их разговора и по его акценту становилось понятно, что он является представителем итальянских налоговых органов.

– Вы по‐прежнему готовы продать имена итальянских клиентов, укрывающих деньги в банках Швейцарии? – спросил собеседник Макера.

– Да, разумеется, – подтвердил тот не моргнув глазом.

– Почему вы приняли такое решение?

– Я же вам объяснил: меня отстранили от президентства. Триста лет управление нашим семейным банком передавалось по наследству от отца к сыну. Но мой отец, видите ли, всегда считал меня бездарью.

– Вы понимаете, чем рискуете? Иностранные государства могут подать в суд за нарушение налогового законодательства, наложить запрет на работу на определенных зарубежных рынках, и банк разорится на штрафах и возмещении убытков.

Макер не дрогнул. Пристально посмотрев на своего визави, он сказал:

– В нашем филиале в Лугано полно миланских клиентов, и они каждый день пересекают границу, чтобы положить на счет наличные. Так вы заинтересованы или нет?

– Мы готовы дорого заплатить за ваш список.

– Сколько?

Мужчина написал на бумажке какое‐то число и протянул ее Макеру. Цифр видно не было, но Макер кивнул – похоже, он остался доволен предложенной суммой.

– Деньги это еще не все, – добавил он. – Мне нужны гарантии. Я намерен поселиться здесь, в Милане, и прежде всего хочу убедиться, что меня не экстрадируют в случае преследования со стороны швейцарского правосудия.

На этом запись прервалась.

Тарногол закрыл компьютер.

Жан-Бенедикт и Орас Хансены замерли от ужаса.

– Вот, – сказал Тарногол, – истинное лицо человека, которого вы собираетесь избрать президентом банка.

– Я бы никогда не предал банк! – возмутился Макер, когда Жан-Бенедикт сообщил ему, что произошло в Альпийском салоне.

– Тогда объясни, что происходит на этом видео!

– Меня подставили. Я тебе все объясню, обещаю! Пока что ты должен мне помочь. У нас мало времени.

– Помочь? – переспросил Жан-Бенедикт в недоумении.

– Стать президентом.

– Ты вообще слышал, что я сказал? Левовича избрали! Все кончено!

– Нет, не кончено! Ни-че-го не кон-че-но!

– Голосование состоялось! Через три четверти часа совет директоров перейдет из салона в бальный зал и торжественно объявит, что Левович – новый президент банка.

– Голосование, может, и состоялось, но никто не знает результата!

– Никто, кроме моего отца и Тарногола!

– Твой отец поведет себя благоразумно. Что касается Тарногола, то он не выйдет из этой комнаты живым.

Жан-Бенедикт встревоженно посмотрел на своего кузена:

– То есть? Что ты несешь? Макер, ты меня пугаешь…