Ледяной ветер хлестал его по лицу и гнул деревья. Вокруг было пусто и темно. Из редких фонарей, разбросанных по парку, сочился слабый свет. Эта загадочная встреча ничего хорошего не предвещала. Но у него не было выхода. Макер немного успокоился, нащупав в кармане пальто рукоятку пистолета. Во время обеденного перерыва, воспользовавшись тем, что Анастасия сидела в ресторане с матерью и сестрой, он тайком заскочил домой и забрал пистолет. Жена не знала о его существовании. Он купил пистолет вполне законно, несколько лет назад. Его выбор пал на 9‐миллиметровый “Глок 26”, самозарядный пистолет австрийского производства, компактный, надежный, легкий и долговечный. Макер хранил его у себя в сейфе. Разъезжая по заданиям
Тут в ореоле света перед ним возник чей‐то силуэт. У Макера забилось сердце.
– Кто здесь? – спросил он приближающуюся тень.
Силуэт не ответил, и Макер вынул пистолет, направив его на идущего к нему человека, от которого, как ему казалось, исходила угроза.
Но тут по его лицу скользнули отблески фонаря, и Макер понял, кто перед ним.
– Вы?.. – отшатнулся он.
Мы со Скарлетт уже собрались обратно в Вербье, когда позвонила Арма. Она сказала, что занята уборкой в офисах до позднего вечера, и мы договорились встретиться на следующий день в кафе в квартале Шампель – я знал, что там мы сможем спокойно поговорить.
– Полагаю, сегодня в Вербье мы не попадем, – заметила Скарлетт.
– Боюсь, вы правы.
Встречного движения не было, и я, нарушая все мыслимые правила, развернулся прямо посреди дороги и поехал к своему дому.
– Куда мы? – спросила Скарлетт.
– Ко мне.
– Может, вы мне посоветуете какой‐нибудь отель поблизости…
– Ну не брошу же я вас в отеле. Если моя комната для друзей вас устроит, то она в вашем распоряжении. Там есть ванная и все прочее.
– Вы слишком добры, писатель.
– Хотите, остановимся в городе, если вам надо купить зубную щетку или пижаму.
Она показала большим пальцем на сумку, которую утром загрузила в машину.
– У меня все с собой, – сказала она. – И зубная щетка, и во что переодеться. А пижама не нужна, я сплю голая.
– Понятно.
Она улыбнулась. Я не удержался и улыбнулся ей в ответ. Я припарковался прямо у подъезда. Скарлетт восхитилась очаровательной зеленой улочкой между рядом старых зданий и парком Бертрана, носящей гордое звание проспекта, несмотря на одностороннее движение.
В вестибюле нам никто не встретился. Войдя в квартиру, я сварил кофе, и мы выпили его прямо за кухонной стойкой. Внезапно я понял, что мне очень с ней хорошо. Мы сидели рядом, и я чувствовал, как Скарлетт касается меня всем телом. Мне так хотелось обнять ее, так хотелось, чтобы между нами что‐то сейчас произошло. Она сидела на расстоянии поцелуя от меня. Да, я ужасно хотел ее и в то же время боялся, что с минуты на минуту в дверь позвонит Слоан. Я сам не понимал, что испытываю – страх или страстное желание увидеть ее снова. Меня влекло к Скарлетт, я тосковал по Слоан. Я положил конец своим терзаниям, предложив показать ей квартиру.
– Вам интересно посмотреть, как я живу?
– Конечно.
Я отвел ее в комнату для друзей, потом в свой кабинет.
– Так вот где вы пишете! – воскликнула она с любопытством.
Она обошла кабинет, разглядывая картины и записки, пестревшие на стене.
– Потрясающе, – сказала она. – Просто потрясающе!
– Что именно вас потрясло? Мой кабинет?
– Вы, – ответила Скарлетт, глядя мне прямо в глаза.
Она коснулась пальцем моей груди.
– Я еле жива, писатель. Пойду вздремну. Поужинаем вместе?
– С удовольствием. Неподалеку отсюда есть отличный ресторан.
– Чудесно! Увидимся позже. Отдохните немного. У нас был трудный день.
Она оставила меня одного.
Я сел за стол. Вынул из портфеля свои заметки и ноутбук и приступил к работе.
– Вы? – отшатнулся Макер, увидев, что таинственным незнакомцем оказался не кто иной, как Вагнер, его куратор из
– Добрый вечер, Макер. Извините, что связался с вами таким образом, да и за позднюю встречу тоже, но я был уверен, что ночью мы тут будем одни.
– Я чуть не застрелил вас!
– У вас есть оружие?
– Простая мера предосторожности, – раздраженно ответил Макер. – Ваше сообщение, потом все эти театральные эффекты, я подумал, что мне грозит опасность. Что за бред, потрудитесь объяснить. Почему не вызвать меня обычным способом, не понимаю?
– Я вызывал! Отправил вам три приглашения в Оперу, но вы так и не пришли. Вы что, письма не читаете?
– Прошу прощения, в последнее время я слегка запустил свою корреспонденцию.
– Из-за вашей безалаберности мне пришлось трижды высидеть “Севильского цирюльника”.
– Ну простите меня. Что за срочность, зачем встречаться среди ночи? Это из‐за того, что случилось в Мадриде? Перес заговорил?
