– Они представляли угрозу для нашей банковской системы. Пришлось их устранить, у нас не было вариантов…
– Вы использовали меня, чтобы убить их! Вот почему Перес поехал со мной! Никакие испанцы его не задерживали, это была чистая инсценировка! Убедившись, что я сижу у себя в квартире, он преспокойно их прикончил!
– Хватит скандалить, Макер! Ответственность за двойное убийство лежит на вас.
– Нет, я к этому кошмару не имею никакого отношения, и вы прекрасно это знаете!
– Представляете, Макер, – сказал Вагнер с недоброй усмешкой, – их застрелили из пистолета “Глок 26”, до удивления похожего на тот, что лежит у вас в кармане. Какое невероятное совпадение, не правда ли? Боюсь, вы замешаны в этом преступлении гораздо больше, чем думаете. На данный момент испанская полиция считает, что они случайно застали грабителя и он их уложил. Но нам ничего не стоит навести Интерпол на ваш след.
– То есть вы знали, что у меня есть пистолет… – растерянно пробормотал Макер.
– Мы это
Макер пришел в ужас. Это конец. То самое
Наступило долгое молчание. Они пристально смотрели друг на друга. Внезапно полил ливень.
– Слушайте меня внимательно… – сказал Вагнер, словно не замечая дождя.
В эту секунду раздались подряд несколько выстрелов, прервав его на полуслове. На мгновение все стихло, и затем снова послышалась пальба.
Скарлетт стучалась в дверь моего кабинета.
Я поднял глаза от компьютера, и стоило мне отвлечься от романа, как дождь прекратился, заснеженная земля в парке Бертрана превратилась в ковер, голые и страшные деревья исчезли, и я вновь оказался в декорациях своего кабинета.
Я пошел открывать. Скарлетт переоделась к ужину и была неотразима в красивом коротком платье с обнаженными плечами. Она зачесала волосы на одну сторону, открыв бриллиантовые сережки в ушах.
Увидев, на кого я похож после долгих часов сочинительства, она погрустнела.
– Вы забыли о нашем ужине?
– Ну что вы, – соврал я, – просто я дописывал главу.
– Вы совсем не готовы к выходу.
– Я не думал, что уже восемь, – признался я.
– Ладно, писатель, забудьте. Судя по вашему виду, вам не до ужина. Сожалею, что отвлекла вас от работы, всего доброго!
Она уже хотела уйти, но я схватил ее за руку:
– Подождите, Скарлетт, дайте мне десять минут на сборы, и пойдем.
Ранним вечером в среду, 27 июня 2018 года, в Женеве было очень тепло и приятно. Мы со Скарлетт прошлись по улице Контамин до Музея естественной истории, потом по улице Гласи‐де-Рив. В воздухе сладко пахло летом.
Вскоре мы оказались у моего любимого ресторанчика французской кухни. Патрон посадил нас на террасе и зажег свечи на столике. Скарлетт сказала, проглядев меню:
– Я, пожалуй, возьму филе сен-пьера.
– Бернар обожал эту рыбу. Приглашая меня обедать в парижский “Ле Дом”, он всегда торжественно провозглашал: сенпьер – царь-рыба. Как прекрасно мы проводили время в этом ресторане! И каждый раз строили бесконечные планы на будущее.
Я заказал бутылку бордо (опять же привет Бернару, который считал, что к рыбе вполне подходит легкое красное вино) и газированную воду. Нам принесли бутылку “Шательдона”, и меня позабавило это совпадение.
– Бернар обожал эту воду, – сказал я. – У нас прямо вечер в его честь получается. Ему нравилось, что она не слишком газированная. Он называл ее королевской водой, намекая на Людовика XIV[3].
– Коллаборационисты тоже ее обожали, – заметила Скарлетт, – ведь “Шательдоном” владел Пьер Лаваль[4]?
– Вот и Бернар так говорил, – расхохотался я.
Она нежно улыбнулась мне:
– Расскажите мне еще о Бернаре, вы меня заинтриговали сегодня утром.
– На чем я остановился?
– На своем первом романе, который не имел успеха…
– Да, точно. Мой первый роман вышел в январе 2012 года и с коммерческой точки зрения провалился. Через пару месяцев мне позвонила Лидуин Элли…
– Ваша благодетельница, верно? Она познакомила вас с Бернаром?
– Да, у вас хорошая память. Зная, что у меня лежит законченная рукопись, она хотела взять ее с собой в отпуск и спокойно почитать. Я послал ей роман, и, вернувшись через две недели, она сказала: “Роман прекрасный, Бернар должен его прочесть”. Бернар прочел и тут же принял решение. “Его надо поскорее опубликовать, – заявил он мне, – прямо к сентябрю”. Сомневался только я. После, как я считал, оглушительного провала первого романа я не понимал, каким образом у второго, вышедшего всего несколько месяцев спустя, может быть иная судьба. Поэтому я отказался.
– Отказались? – удивилась Скарлетт.
– Да, я полагал, что мы не успеем подготовиться. Как правило, издатели за год объявляют свой портфель.
– И что дальше?
– А дальше я испытал на себе его великий дар убеждения.
Париж, 29 июня 2012 года
