– Да будет тебе, русские спецслужбы давно в курсе… За тобой наблюдают так же пристально, как и за мной. К твоему сведению, я в отличие от некоторых никогда не принимал тебя за идиота. Напротив. По сути, ты совершил всего одну ошибку. Не тех боялся. Кому горе от чужих, а нам от своих.
– Кого я боялся? О чем вы?
– С Анастасией все нормально? – насмешливо спросил Тарногол.
– С Анастасией? При чем тут моя жена? – вскричал Макер, автоматически роясь в карманах в поисках мобильника.
Сообразив, что оставил его в своем номере, он вскочил, бросился к себе и поспешно схватил телефон, лежавший на комоде у входа. Взглянув на экран, он понял, что пропустил чуть ли не десяток ее звонков. Что‐то случилось. У него подкосились ноги. Он немедленно набрал номер Анастасии.
– Макер, наконец‐то! – сказала она, мгновенно ответив на звонок.
Она стояла в прихожей с лейтенантом Сагамором.
– В чем дело, солнышко?
– К нам забрался какой‐то человек. Влез в окно будуара. Я ездила за покупками и, вернувшись, наткнулась на него.
– Ты в порядке?
– Да, он сразу сбежал. Но успел обчистить твой сейф. Полиция спрашивает, что было внутри.
Макер замолчал. Он пришел в ужас. Значит, Тарногол уже готовился обменять пост президента на Анастасию. Надо немедленно увезти ее в безопасное место.
Она повторила свой вопрос:
– Что было в сейфе? Полицейские спрашивают.
– Ну… что… в общем… документы, – заикаясь, произнес Макер в полном замешательстве. – Важные банковские документы, но я забрал их с собой. В сейфе ничего не оставалось.
Анастасия почувствовала страх в голосе мужа. Она побледнела, и лейтенант Сагамор, насторожившись, пристально посмотрел на нее. Он попросил разрешения поговорить с Макером и взял у нее телефон.
– Месье Эвезнер? Это лейтенант Сагамор из уголовной полиции.
– Из уголовной полиции? Я думал, это простое ограбление.
– А я думаю, это далеко не простое ограбление. Ваша жена чудом не пострадала. Что вы хранили в сейфе на первом этаже?
– Да ничего, только банковские бумаги, – заверил Макер полицейского. – Но я забрал их оттуда.
– Какие именно бумаги? – спросил лейтенант Сагамор.
– Ой, да пустяки, – ответил Макер безразличным тоном, – обычная писанина. Вряд ли она кого‐то могла заинтересовать. Взломщик, наверное, надеялся найти там какие‐нибудь драгоценности.
– Не могли бы вы зайти ко мне, когда вернетесь из Вербье? Мне надо задать вам несколько вопросов, это чистая формальность.
– Ну разумеется, лейтенант. И спасибо вам и вашим людям, что так быстро оказались на месте. Могу я поговорить с женой?
Лейтенант Сагамор передал телефон Анастасии, и она отошла в сторону, прежде чем ответить.
– Солнышко, ты в опасности, – сдавленным голосом прошептал Макер. – В будуаре, на второй полке за книгами, спрятана тетрадь. Возьми ее и уничтожь! Сожги в камине, от нее ничего не должно остаться. Ты меня поняла?
Слушая инструкции Макера, Анастасия широко улыбнулась для вида, поскольку лейтенант по‐прежнему не спускал с нее глаз, и самым что ни на есть безмятежным голосом ответила мужу:
– Конечно, дорогой. Ты, главное, не переживай. Все хорошо.
И она нажала на отбой.
Макер, вне себя от ярости, открыл маленький сейф в своем номере, вытащил оттуда пистолет и ринулся в номер Тарногола, благо он, выбегая, не закрыл за собой дверь. Тарногол так и сидел на диване. Макер наставил на него пистолет.
– Я убью вас, Тарногол, и на этом все закончится! – заорал он.
– Успокойся, – сказал Тарногол, который, похоже, совсем не испугался.
– Думаете, я на это не способен? – воскликнул Макер.
– Напротив, очень даже способен. Я знаю, что случилось в Мадриде.
– Какого черта…
– Опусти пистолет, Макер.
Макер подчинился, но решил не расслабляться.
– Предупреждаю вас, Синиор, если вы хоть пальцем тронете мою жену…
– При чем тут я! – раздраженно перебил его Тарногол. – Это все
– Что? Им‐то это зачем?
– Затем, что они давят на тебя, чтобы ты согласился меня убить.
Макер уставился на него, вконец запутавшись.
– Теперь ты беспокоишься о своей жене, – продолжал Тарногол, – но таковы же были правила игры, да? Я тебе президентство, ты мне – Анастасию.
– Я передумал! – сказал Макер. – Я хочу и ее, и президентство. Вот убью вас сейчас, и дело с концом.
– А вот и не убьешь, – невозмутимо возразил Тарногол.
– Это почему?
Вместо ответа Тарногол достал из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул его Макеру, который сразу узнал его.
– Я привез вам его из Базеля в понедельник ночью, – сказал он.
– Совершенно верно. И, полагаю, тебе любопытно взглянуть, что же там внутри. Давай, посмотри.
Макер посмотрел – там была пачка снимков. Он застыл от ужаса. У него затряслись руки. Ему конец.
– Эти фотографии, – сказал Тарногол, – мое страхование жизни.
В Женеве, в прихожей дома Эвезнеров, лейтенант Сагамор допрашивал Анастасию.
– Мадам Эвезнер, я заметил у входной двери дорожную сумку. Вы собрались уезжать?
Ее сердце забилось чаще, но она не подала виду.
– Нет, эта сумка валяется тут уже несколько недель, никак руки не дойдут ее разобрать. Простите за беспорядок.
