– Ты имеешь в виду лондонский супероптический принцессин широкополосный интернет? Нет, такого у нас нет.
– Олли! – рявкнула тётя Ви и повернулась ко мне с натянутой улыбкой: – Да, есть. Пароль на обратной стороне роутера. Он у меня в спальне под кроватью. Олли, наверное, помнит пароль наизусть. – Она взглянула на Олли, но тот ухмыльнулся и покачал головой.
– Прошу прощения, – протянул он. – Не помню. В любом случае интернет плохо работает.
– Он прав, соединение очень медленное. Телефонная станция в пятнадцати милях отсюда. Но всё равно можешь попробовать, если хочешь.
– Ничего не выйдет, если им одновременно будут пользоваться три человека, – сказал Олли. – Если она воспользуется интернетом, тогда я не смогу говорить по скайпу с Гетином!
– Вот это да… – рассеянно произнесла я.
После этого я отправилась сражаться с пылью под кроватью тёти Ви, где и нашла крошечный роутер с написанным крошечными буквами паролем –
Конечно же, Олли помнил его наизусть. Он просто хотел, чтобы я перепачкалась в пыли.
Телефон снова зазвонил.
Я слышала, как тётя Ви взяла трубку. Я прислушивалась, надеясь, что это мама.
– Алло! – сказала она. – Туристический центр.
Последовала пауза, а потом снова:
– Алло! Говорите!
Раздался стук ложки о миску.
– Странно, – произнесла тётя Ви. – Молчат.
Я попробовала выйти в интернет из спальни.
Вошла в гугл.
Но ничего не загружалось, и на экране появилось изображение динозавра, значит, сигнал действительно отсутствует.
Через десять минут мне наконец удалось загрузить почту, и я написала письмо Заре.
Я ждала целую вечность.
А потом соединение прервалось.
Наверное, Олли нарочно использовал весь трафик.
Мне захотелось насыпать в его постель бисквитных крошек, а потом я снова вспомнила про сигнал телефона. Сможет ли он работать на вершине горы?
– Тётя Ви, мы не могли бы прогуляться на гору? Мне нужен свежий воздух. Пожалуйста!
– Спрошу сержанта Льюиса, – ответила она. – Думаю, овцы обойдутся сеном. Я собиралась отправить Олли, но…
Сержант Льюис и его коллега во внедорожнике дали своё согласие. Они были на девяносто девять процентов уверены, что там никого нет. Но только на девяносто девять процентов.
– У тебя нет обуви получше? – спросила тётя Ви, глядя на мои ботинки на небольшом каблуке.
Я покачала головой.
Олли испустил преувеличенно долгий вздох и уселся за ноутбуком.
– Она всегда носит стеклянные туфельки.
– Только по вторникам, – ответила я, – а не по субботам.
– Возьми вот эти, – сказала тётя Ви, сдерживая смех и протягивая мне пару чёрных, заляпанных грязью резиновых сапог, которые оказались мне почти впору.
Я впервые оказалась на улице после своего приезда и в сумерках успела заметить, что дом окружает двор в форме подковы. С длинных сторон этой подковы находились сам дом, конюшни и сарай с сеном, а с короткой стороны был сад за стеной. Окон с наружной стороны не было, единственным выходом с участка оказались узкие ворота.
– Здесь действительно как в крепости, – заметила я.
– Да, дом был построен шестьсот лет назад для защиты от мародёров и снежных бурь. Теоретически никто не может сюда проникнуть, кроме как через ворота.
Мы нагрузили тачку, вышли со двора и направились по тропе, ведущей в гору.
Жёлтый свет зимних сумерек падал на жухлую траву, пока мы, спотыкаясь, брели между высокими стенами. Здесь были проложены маленькие железнодорожные рельсы, ведущие к самой вершине горы.
– Что это такое? – спросила я.
– Это для вагонеток, – коротко ответила тётя Ви и не стала больше ничего объяснять.
– Ясно, – ответила я и пнула ржавый рельс, наполовину скрытый землёй.
Мы слышали лишь крики птиц. Никаких вертолётов, никаких машин. Тишина почти оглушала, и у меня появилось такое чувство, словно за мной следят. Возможно, выйти на улицу было не очень хорошей идеей.
В небе кружила большая птица. Может быть, это она следила за нами.
Мы шли вперёд, собаки крутились у ног, нарушая тишину.
Одна собака повернула назад и побежала рядом со мной. Она казалась почти дружелюбной.
– Ты ей нравишься, – заметила тётя Ви.
– Правда? Как её зовут?
– Меган. Она самая быстрая из трёх. – Тётя Ви взъерошила коричневую шерсть на загривке у собаки. – А твоя сестра? Какая она? – спросила она, открывая ворота на поле.
– Она любит фигурное катание и лак для ногтей, – ответила я. – Мы разные, но неплохо ладим.
– Наверное, это было ужасно, когда её похитили, – продолжала тётя Ви.
– Да.
– А ты? Что ты любишь делать?
– Встречаться с друзьями и чинить разные вещи.
– Например?
– Всё механическое, например двигатели, – ответила я.
– Ничего себе! – рассмеялась тётя Ви.
– Дедушка любит всё чинить, и я помогаю ему. Мне нравится возвращать старые вещи к жизни.
– Конечно, я и забыла, что это его хобби. Олли тоже любит всё чинить. У него есть древний крошечный бульдозер, не такой, как эти современные громадины, которые можно увидеть на дороге. У него и прицеп есть. Олли обожает с ним возиться.
Мы продолжали взбираться наверх. Начало темнеть.
