Вероятно, они чувствовали себя как в ловушке из-за влетающих во двор искр. Я бросилась к садовым воротам, распахнула их, и один из пони ворвался в густой снег и тишину огороженного стенами сада.
– Вперёд! – крикнула я и погнала в ворота другого пони.
Третий пони рысцой бежал ко мне, от его шкуры поднимался пар, ноздри раздувались, и я схватила его за гриву и направила за стену. Остальные пони продолжали бегать по двору, а собаки лаяли, ещё больше нагнетая панику. Но, по крайней мере, они все были на улице.
Заглянув в сарай, я увидела, что, хотя почти все загоны открыты и пони выпущены, в конце сарая оставались ещё три запертые двери. Посреди горящего сарая стоял Олли, защищаясь рукой от жара и пытаясь пробиться к последним загонам.
– Олли! Выходи! – крикнула я. – Слишком опасно! Крыша вот-вот рухнет!
Это казалось совершенно безнадёжным: огонь полностью охватил сарай, и теперь он горел с трёх сторон. Видимо, он ещё не загорелся полностью, потому что внутри было недостаточно кислорода, но когда рухнет задняя стена…
Олли не выходил…
Я в панике огляделась по сторонам. Увидела у стены дома вёдра и свёрнутый шланг. Дрожа, я присоединила шланг, отчаянно пытаясь закрепить один конец на кран и включить воду. Струя ледяной воды окатила стену прямо передо мной, и я направила её в сторону Олли и на пол. В пропахшей дымом мокрой куртке я вошла в конюшню, направляя воду на стены, сено и на солому и пытаясь затушить новые языки пламени. Однако потушить пожар полностью у меня никак не получалось.
В последнем загоне справа стоял Самсон. Олли пытался открыть засов с левой стороны. Я подняла голову: над нами горел потолок, и пламя уже спускалось по стенам. Дым был очень густым, но мокрое полотенце делало свою работу, а благодаря мокрой куртке и шапке мне было не так жарко. Рядом с Олли два напуганных пони вставали на дыбы и били копытами в двери. Справа неподвижно стоял дрожащий Самсон. Мне оставалось до него всего лишь метра три, и я продолжала окатывать водой заднюю стену. И тут один из пони перескочил через дверцу загона, с шумом приземлился посреди сарая, заскользил по полу и неуверенно потрусил к выходу.
Мы решили предоставить его самому себе.
Олли и я были полны решимости добраться до последнего пони.
Я снова намочила куртку и шагнула прямо в пламя. Жар был ужасный, меня окружил запах палёной шерсти, и я потянулась к засову на дверце загона, где стоял Самсон. Засов был слишком горячим, поэтому я направила на него струю воды и попыталась снова.
Вокруг меня поднимались клубы пара, и наконец последний засов открылся. Я распахнула дверцу и шагнула внутрь, но пол провалился у меня под ногой, и горящая половица под дверью треснула. Я отступила назад и направила струю воды на горящую солому у ног Самсона. Мне надо было заставить его выйти, но я не знала, как провести его мимо горящей двери. Она превратилась в пылающее препятствие, и даже через мокрую куртку чувствовался ужасный жар.
Сзади что-то треснуло, и я увидела, что обвалилась часть крыши.
– Идём, мальчик! – крикнула я Самсону. – Идём!
Я перепрыгнула через порог и подошла к нему, поглаживая его по гриве, успокаивая и стараясь, чтобы в моём голосе не было слышно страха.
Самсон продолжал неподвижно стоять в углу загона. Языки пламени на стене задрожали и перекинулись на хвост Самсона. Я направила на него воду, намочила шкуру и заставила сделать крошечный шаг к двери.
– Самсон, дверь открыта, мы можем выйти! – крикнула я.
Он закатил глаза.
– Ну же, Самсон!
Олли выгнал последнего пони из конюшни. Они оба бежали к выходу, вокруг них летали искры, а по куртке Олли пробегали язычки пламени. Голова пони была чем-то закрыта.
Мне хотелось убежать, но я не могла оставить Самсона, поэтому снова окатила нас ледяной водой. Я сняла с лица полотенце, стараясь задержать дыхание. Окунула его в ведро с водой и обвязала им нос и глаза Самсона.
В дальнем конце сарая обвалился кусок крыши, и я увидела наверху небо с летящим снегом. Я зажала руки под мышками, чтобы они перестали дрожать.
– Ну-ка, парень, – сказала я, стараясь быть похожей на тётю Ви. – Давай выбираться отсюда.
Самсон сделал шаг вперёд и остановился. Мы были почти у дверей, полностью охваченных пламенем. Я сунула руку в карман, чтобы защитить её от жара, и нашла пакетик лакричных конфет. Они были холодными и липкими на ощупь, и я вытащила горсть и поднесла их под нос Самсону. Его верхняя губа приподнялась, и он схватил одну конфету.
– Хороший мальчик, – сказала я и ухватилась за его гриву.
Я дала ему другую конфету, и он ткнулся носом мне в карман.
– Не сейчас, – сказала я, быстро подходя к двери. – Теперь ещё одну. – Я протянула ему конфету, и Самсон выхватил её у меня из пальцев.
– Вот так, Самсон. А теперь бежим!
