Прежде всего, я расскажу вам немного о том, что представляла собой колокольня, так как я был там впервые, и некоторые вещи не были видны с земли. Большого колокола там не было, но деревянная рама, на которой он висел, осталась. В полу были высечены круглые отверстия, может быть, четыре дюйма в диаметре, через которые проходили грубые веревки, которые присоединялись к колоколу и позволяли в него звонить.
Но, что удивило меня больше всего, так это то, что все четыре открытые арки колокольни были затянуты тонкой сеткой. Она, очевидно, не была рассчитана на защиту от мух, и мне потребовалось время, чтобы понять ее назначение.
— Птицы, — объяснил шериф Ленс, заметив мое недоумение. — Он не хотел, чтобы здесь гнездились птицы.
Я хмыкнул.
— Сетка натянута так хорошо, что ее совершенно не видно снизу.
Тело Виггера увезли, цыган был арестован, а мы задержались на колокольне, посмотреть через проволочную сетку на улицу.
— Новости действительно распространяются быстро, — заметил Ленс. — Посмотрите на эту толпу!
— Больше, чем приходило на службу пастора. Я думаю, это многое говорит о людях.
— Вы считаете, цыган сделал это, док?
— Кто еще? Он был здесь с Виггером один.
Шериф Ленс пригладил редеющие волосы.
— Но зачем? Ведь Виггер был их лучшим другом в городе.
Снизу послышался шум, и голова Юстаса Кэри выглянула из открытого люка.
— Я только что услышал о пасторе, — сказал он. — Что случилось?
— Он показывал цыганам вид отсюда. Затем все спустились, кроме Ловара. Я думаю, он спрятался здесь. Мы видели, как отец Виггер, стоя у парадной двери, наблюдал за уезжающими, и я хотел поговорить с ним. Он почему-то стал убегать от нас и запер за собой дверь на колокольню. К тому времени, как док Сэм и я оказались здесь, священник был мертв и лежал с цыганским ножом в груди.
— Больше никого здесь не было?
— Никого.
Кэри прошел к западной части колокольни, где снег покрыл пол.
— Здесь есть следы.
— Здесь топталось много цыган, смотрели на вид с колокольни. Думаю, следы ничего не значат.
Шериф Ленс подошел к открытому люку.
Вдруг я вспомнил:
— Шериф, мы оба думаем, что Виггер бежал от вас. Что вы так хотели ему сказать?
Шериф Ленс хмыкнул.
— Теперь это уже не важно, — и начал спускаться по лестнице.
На следующее утрой, придя в офис, я был весьма удивлен, обнаружив там Эйприл. Это был наш выходной день. Я и сам зашел главным образом, чтобы забрать почту и проверить сообщения. Большинство постоянных пациентов звонили мне домой, если я был нужен им на выходные, но всегда могла возникнуть чрезвычайная ситуация.
Но такой ситуации я даже не мог представить.
— Д-р Сэм, в кабинете вас ожидает цыганка, Волга. Она пришла ко мне рано утром и очень беспокоится о муже. Не могли бы вы поговорить с ней?
— Хорошо.
Лицо Волги было залито слезами, а глаза полны отчаяния.
— Ах, доктор Хоторн, вы должны помочь ему! Я знаю, что он невиновен! Он не мог убить отца Виггера, священник был нашим другом!
— Успокойтесь, — сказал я, взяв ее за руки. — Мы сделаем все возможное, чтобы помочь ему.
— Вы пойдете в тюрьму? Говорят, что его линчуют!
— Здесь такого не может произойти, — уверенно сказал я. Но тут же вспомнил инцидент из истории Нортмонта, когда после гражданской войны действительно линчевали чернокожего, путешествующего с цыганкой.
— В любом случае я пойду, поговорю с ним, — сказал я, оставляя Волгу на попечение Эйприл, и двинулся по заснеженным улицам Нормонта в сторону тюрьмы, находящейся в трех кварталах от моего офиса. Шериф Ленс был уже там, беседуя с неожиданной посетительницей, Минни Хаскинс.
— Привет, Минни. Не очень приятное Рождество для города, не так ли?
— Конечно, нет, д-р Сэм.
— Вы навестили заключенного?
— Я пытаюсь выяснить, когда они уберутся с моей земли. Я была сегодня утром в их лагере, они говорят, что Карранса их вождь, и они не уйдут до тех пор, пока Карранса им не прикажет.
— Я думал, вы разрешили им жить на вашей земле.
— Да, но это было прежде, чем они убили отца Виггера, — ответила она, отражая мнение горожан.
— Я хотел бы поговорить с заключенным, — попросил я шерифа Ленса.
— Это не по правилам.
— Да бросьте, шериф.
Он поморщился и достал ключи от камеры. Войдя, мы обнаружили цыгана, сидящим на краю своей металлической койки и неотрывно глядящим в пространство. Он очнулся, увидев меня.
— Доктор, вы пришли, чтобы вытащить меня из этого места?
— Пять минут, — сказал шериф Ленс, закрывая меня в камере с Ловаром.
— Я пришел, Карранса, потому что ваша жена Волга попросила меня помочь вам. Но для этого я должен знать все, что происходило вчера в колокольне.
— Я сказал правду. Я не убивал Парсона Виггера.
— Что вы там делали? Почему вы не ушли с Волгой и другими?
Он закинул назад длинные черные волосы.
— Может ли гаджо{2} (с
— И что случилось?