Анне. Что она могла подумать, когда вскочила и побежала к двери? Очевидно она считала его неудачником. И вдобавок хвастуном. Ведь он ни смог убедить товарищей, ни взять себя в руки. Он аргументировал ударом кулака по столу. Идиотизм!
— Идиот!
— Извините? — Голос Вестинга в наушниках звучал немного смущенно. Он кашлянул. — Я как раз занимался компрессором. Прослушал Ваш вопрос.
Веккеру пришлось взять себя в руки, чтобы не рассмеяться. «Проверка связи. Прошу внимания!»
Веккер сконцентрировался на процессе бурения. Сантиметр за сантиметром буровая машина продвигалась все глубже и глубже. Сверлильная головка вращалась равномерно. Воронкообразное сопло принимало осколки льда и втягивало их в стальную трубу, в которую запросто мог поместиться человек. Они проходило сквозь брюхо машины, выбрасывались в его задней части и попадали в воздуходувку.
Веккер постепенно начинало нравиться его занятие. Он дирижировал колоссом весом в тонну легким движением руки. Его нервы воспринимали тихое колебание атомного мотора. Не глядя на индикаторы, он мог определить, преодолевала ли сверлильная головка более твердые или более мягкие слои льда. Время от времени он передавал Вестингу пару слов: «Глубина шесть метров… Все приборы исправны…»
В центре приборной доски находилось овальный, размером с пиалку стеклянный диск: индикатор детектора анклавов. С него нельзя было спускать глаз. Если он начинал светиться красным, значит бур приближался к пустоте, должен был быть немедленно остановлен и приведен в режим заднего хода.
Воронкообразное отсасывающее сопло за сверлильной головкой освещалось прожектором. Веккер следил за тем, чтобы оно поглощало не слишком много бурильного мусора. Если оно забьется, он должен был втиснуться в узкий нос и вручную устранить поломку.
Незадолго перед восьмым вдруг взвыл мотор, и Веккер почувствовал, что степень жесткости льда резко увеличился. Чтобы лучше видеть, он придвинул подвижную основную камеру ближе к соплу. Бурильный мусор был перемешан с темно-рыжими блестящими осколками.
Вестинг воспринял новость с интересом. Предположение, что речь идет о металлосодержащем материале, он все же отклонил.
Немного позднее он не мог скрыть свое волнение. «Действительно! Бурый железняк, если я не ошибаюсь. А там — даже сидерит!»
Сидерит? Твердость от 4 до 4,5! Неудивительно, что бур едва мог продвинуться. «Может быть нам лучше прекратить попытку?»
Вестинг энергично отрицал. «Определите, тонкий ли это слой или речь идет о целом месторождении!»
Веккер сложил руки на затылке и недовольно щурился на индикаторы. Ему снова пришла в голову Анне. Он вспомнил тон ее голоса, когда она просила его не усложнять отношения между товарищами. Она показались ему в этот момент почти беспомощной. Несколько секунд он думал, что это беспомощность, за которым скрывается кокетство, но он сразу же отбросил эту мысль. Анне была не Нонка или Рейсе или какая-нибудь другая девушка. Тем временем это стало ему ясно. Итак, ей действительно нужна помощь? Она взяла с него обещание. А он? Ему стало дурно, когда он подумал о своем выступлении на мостике. Мог ли он как-нибудь изгладить свою вину?
— Несомненно! Без вопросов — сидерит! — заверил Вестинг на другом конце провода. — Можете ли Вы сказать, что речь идет о крупном месторождении?
Веккер бросил взгляд на головку бура. «Еще нет никакого достоверного объяснения…»
Он не смог закончить фразу. Внезапное давление вдавило его в кресло пилота. Затем его бросило вперед, несколько секунд у него было чувство невесомости, ударился головой о панель приборов, почувствовал колющую боль в затылке, еще услышал оглушительный хруст — и потерял сознание.
Словно из призрачной дали, Веккер услышал голос астрохимика: «… же Вы! Господи, что случилось? Эй, Веккер! Веккер!»
Голос усиливался, стал невыносимо громким, угрожая разорвать ему барабанные перепонки.
Веккер лежал на животе. Он с трудом повернулся на бок и нащупал небольшой тумблер на грудной части скафандра. Голос затих. Веккер оперся на ладони и осмотрелся. Вплотную перед ним фосфоресцировали индикаторы; пара осколков стекла и раскрытая пустая записная книжка лежали между приборами.
Он вспомнил внезапное давление, чувство невесомости и сильное столкновение. Буровая машина должно быть сорвалась. В полость.
Детектор анклавов неисправен! Веккер поднял голову. Он мог точно вспомнить, что овальное стеклышко индикатора не загоралось.
Телевизионные экраны бастовали. Веккер выбрался из кресла пилота и протиснулся в носовую часть. Головка бура свободно вращалась в воздухе. Прожектор освещал россыпь гальки и, в дюжине шагов, каменную стену, которая терялась где-то внизу в темноте.
В динамиках трещало и шуршало, когда он снова восстановил связь. Затем голос Анне: «Dieu, merci![4]» Облегченный вздох. «Что случилось, Фрол? Вы ранены? Вы продержитесь? Мы направляем помощь!»
Ее беспокойство показалось ему чрезмерным, но оно действовало на нее благотворно.
