Сэмюэль и фея вышли из зеленой лавки. Амелия залезла обратно под плащ. Парень осмотрел улицу. По дороге проносились кареты, вдоль тротуара проезжали люди на велосипедах.
— Эй, — прошептал он фее. — А идти куда?
Тишина и покой. Взгляд увяз на реке. По водной глади медленно проплывал грузовой корабль, десятки больших металлических ящиков перекрывали другой берег и дома, одно здание гордо возвышалось за судном.
Часовая башня. Сэмюэль выцепил название из разговоров. Прохожие сплетничали об опытах императора со временем. Одни восхваляли мудрость владыки, другие волновались о непонятных бедах со временем. Парень не понял о каких. Для него это здание было чудом архитектуры. Как и большинство строений столицы. Не только строений.
Взгляд пополз вверх. В голубое небо. Наряду с кудрявыми белыми кораблями, плыли воздушные судна. Достижения артефакторики. Огромные машины из металла и дерева. Они доставляли грузы в места, недоступные для настоящих кораблей.
Дальше, выше, намного выше парень заметил точку. Дыру в голубом полотне. Не одну. Десятки на равном расстоянии друг от друга.
Сэмюэль присмотрелся. Точка разделилась на три силуэта: два кольца и сферу в центре. Люди называли их мана-насосами. Артефакты выкачивали из атмосферы ману и переправляли на землю. Без труб, по воздуху.
«Должно быть, по связям», — предположил он.
Сэмюэль развалился на скамейке. Парень заблудился и долгими плутаниями вышел на набережную. Сколько прошло времени? Сколько он сидит здесь? Он не знал.
Мозг расслаблялся от вида реки, разговоры и перешептывания людей вокруг укачивали разум, уносили в сонное царство.
Тревога возвращала его в явь. Парень сжимал в левой руке камень. Подобрал под скамейкой. Гладкий, приятный на ощупь.
Максвелл назвал дом практика самым защищенным местом. Фрея увлекалась ловушками. Сэмюэль сложил два и два. Итог беспокоил. Владелец лавки предлагал парню стать заложником. Опять. Он назвал «это» защитой от какого-то Джеймса. Сэмюэль слабо верил в подобное.
Старуха обеспечит жильем и едой. Может, работой. Взамен Фрея приставит к его виску пистолет. Любая ошибка, непонимание или подозрение убьет Сэмюэля.
«Она не любит всех», — ожили в памяти слова Амелии.
Парень замахнулся и кинул камень через ограду в реку. Оружие не упрощало положение. Напротив, делало все сложнее. Он не знал, как поведет себя Фрея, когда узнает об оружии. Слишком много неизвестных.
Рука пролезла в карман, нащупала письмо. Открыть сейчас? Проверить предупреждение Максвелла?
«Не стоит давать старухе лишних поводов для подозрений».
Подозрений. Фрея подозревает всех и вся, не любит людей и фей, подслушивает через предметы и увлекается капканами. Чудесно. Просто чудесно. Сэмюэль пробовал составить набросок личности. Подготовиться к неожиданностям. Пробиться через тьму незнания и успокоиться.
Он тянул время. Оттягивал поход в антикварную лавку.
Парень прикусил губу и встал со скамейки. Все будет хорошо. У него письмо. Фрея не тронет его. Наверное.
В разуме по кругу повторялась одна мысль. Максвелл отправил к старухе не для защиты от Джеймса, а для казни. Не желал пачкать руки и переложил ношу на другого практика.
Сэмюэль помотал головой. Нагнулся, взял под скамейкой другой камень и захромал прочь. Зашел в улочку между домами. Вжался спиной в стену. Безоружный незнакомец сильнее распалит подозрительность Фреи.
Он изменил старое заклинание о камне по имени Нил. Поменял условие срабатывания и формулу. Теперь нужно два раза постучать по камню и подкинуть его. Формула раздробит камень на сотни мелких и раскидает в разные стороны.
На этот раз отдача обошла его стороной и ударила в стену. Сэмюэль вздохнул с облегчением. Отправил камень в карман с письмом Дерека и кошельком, развернулся в сторону улицы и замер.
Сверху, на трубах между домами сидело два зверька. Каштановый мех, короткий хвост, крошечные лапки и два крыла на спине. Они смотрели на него и с любопытством крутили головы. Старались рассмотреть получше.
«Они следят за мной?» — подумал Сэмюэль.
Их взгляды пересеклись. Два зверька подскочили и взметнулись в воздух, раскрыли крылья и спешно улетели.
«Показалось? Нет».
За ним наблюдали феи. Сомнений не осталось. Новость про обреченного разлетелась быстро. Слишком быстро.
«Обреченных не любят нигде», — вспомнились слова Амелии.
Парень захромал энергичнее, выхватил на улице прохожего.
— И-извините! Вы не знаете, как пройти на улицу Завилова?
Мужчина в черном плаще округлил глаза, осмотрел Сэмюэля с ног до головы, поморщился.
— Прошу, быстрее!
— Идите прямо. На перекрестке поверните на Шлинкова, идите прямо до следующего перекрестка.
— Спасибо! — поспешил он.
Парень шел вдоль стены, опирался рукой для поддержки. По лицу стекал пот. Изо рта вырывался один вздох за другим.
Мазнул взглядом по трубам между домами. На них сидела троица зверьков. Они наблюдали, не отрывали глаз. К кампании присоединились другие. Сэмюэль услышал хлопки крыльев над ним. Посмотрел вверх. На миг забыл как дышать.
