В воздухе воронкой кружила стая. Парень в ужасе бросил взгляд на прохожих. Люди спокойно шли по тротуару. Единицы поднимали головы и сразу опускали обратно. Не обращали никакого внимания на чудное поведение животных.
Он с трудом доковылял до перекрестка и встал на пешеходном переходе. Переводил дух. В панике осматривал крыши.
Десятки крошечных тел наблюдали за ним. Они облепили дома, трубы, часть забежала на тротуар, под ноги прохожим.
Сэмюэль обернулся на офицера на дороге.
«Давай же! Давай!»
Мужчина поднял трость, и парень прыгнул на дорогу. На той стороне на крышах ждали сотни летающих зверьков. Они не нападали, не подступали ближе нескольких десятков метров. Феи боялись его.
Эта мысль ослабила тревогу. Сердце бешено стучало в груди, в легких не хватало воздуха. Сэмюэль не остановился. Феи наблюдали за ним для чего-то. Ждали подмоги? Прихода практика?
Впереди парень усмотрел перекресток. Улицу Завилова. Звери преследовали до пешеходного перехода. Он перешел дорогу, все стихло. Подозрения перескочили на кареты. Парень с замиранием сердца наблюдал за проезжающими мимо. Сейчас одна из них остановится перед ним, выйдет опрятный мужчина, покрутит в руках трость, и Сэмюэль умрет. Такую картину рисовало воображение.
По пути до антикварной лавки ничего не произошло. Кареты не останавливались, феи куда-то исчезли.
Сама лавка отличалась от двухэтажного дома витринами с разными предметами на первом этаже. Табличка у двери гласила:
«Бабушкин сундук. Антикварная лавка».
Сэмюэль потянулся к ручке двери.
— Лучше не входить туда, молодой человек, — послышался голос сбоку.
Парень повернулся. В десяти метрах от входа стоял мужчина в сером плаще и в котелке. Он опирался спиной на стену и курил папиросу.
— Поверьте мне, — рукой в черной перчатке закрутил один конец усов. — Владелица славится своим диким нравом. Одна старая побрякушка не стоит страданий.
Сэмюэль схватил ручку и...
— Один миг и клинок над вашей головой упадет, — прохрипел незнакомец. — Поверьте, не стоит искушать судьбу. И меня.
— Вы, — поднял руку парень. Перед ним стоял практик. Хозяин фей. Неверное движение, и он умрет. Чулять. До спасения оставалась одна дверь. — В-вы угрожаете мне?
— Что вы! — широко улыбнулся мужчина. — Негоже двум джентльменам наставлять друг на друга пистолеты посреди улицы. В моих словах не было угрозы. Только дружеское предупреждение.
— И как зовут моего благодетеля?
— Джеймс Вельвов, — снял шляпу незнакомец. — Владелец скромного магазина домашних животных.
«Проскисиолог», — прочитал Сэмюэль между строк.
— Ваш внешний вид говорит о бедственном положении, — дружелюбно произнес Джеймс. — Уже думали, где проведете ночь? Могу предложить уютную комнату в своем жилище. Конечно же бесплатно. Даже больше. Я как раз ищу работника.
— Щедро. Вы каждому прохожему предлагаете работу?
— Нет, нет. У меня наметан глаз на выдающихся людей. Встретить вас здесь — большая удача. Должно быть, нас свела судьба.
Сэмюэль посмотрел на прохожих. Люди не обращали на них внимания. Они бросали любопытные взгляды и секундой позже отводили глаза. Для них это был обычный разговор двух незнакомцем.
Парень натужно соображал, искал возможности нападения Джеймса на него. В тауматургии все вращалось вокруг владения. Области воздействия чудес. Вывод напрашивался сам: одно прикосновение убьет его.
Сэмюэля и Джеймса разделяли десять метров. Проскисиолог преодолеет смехотворное расстояние за две секунды. Парню некуда бежать. Он и не мог. Хромота ограничивала.
Нет. Выход был. Ввалиться в антикварную лавку. Сэмюэль стоял перед дверью. Один толчок и прыжок внутрь спасал его. Наверное.
В приюте Максвелл создал воздушный пузырь. Владелец лавки как-то расширил владение до размеров комнаты. Мог Джеймс сделать то же самое? Конечно.
— Должно быть мое предложение лишило вас дара речи, — усмехнулся Джеймс. — Или мелодия столицы перебила вас. Что вы решили?
— Что будет, если я откажусь? — тянул время Сэмюэль.
Почему он жив? Практики не любили обреченных. Сцену от краха отделял один обреченный. Самое разумное действие — убить. Почему Джеймс не убил его?
Парень повернул голову к прохожим. Дело в людях? Он боялся задеть их? Скорее всего, да. Джеймс пригласил Сэмюэля к себе. Мужчина убьет парня без лишних свидетелей и жертв.
— Мое сердце жаждет справедливости, — чувственно произнес Джеймс и приложил руку к сердцу. — Я верю в людей. Люблю их. Всех и каждого. Но общество жестоко. Холодная машина перемалывает бедолаг вроде вас. Если в моих силах помочь, дать жертвам общества возможность вырасти в нечто большее, я сделаю это. В конце концов боги немы, на молитвы отвечают люди.
Сэмюэль не удержался. Нутро заставило задать очевидный вопрос:
— Что из этого было правдой?
Максвелл напоминал Андреа Синкова высокомерием. Джеймс был его неотличимой копией. Только хуже. Все самое отвратительное в главе цеха усилилось и переросло в забавную шутку. Проскисиолог играл роль. Нацепил на лицо маску и наслаждался представлением.
Джеймс округлил глаза, приставил руку к подбородку, почесал его, широко улыбнулся и развел руки в стороны.
