Сэмюэль обладал скудным воображением. Он взял рассказ отца, добавил числа и подправил некоторые детали. Здравый смысл хромал. Сэмюэль подумал:
«И так сойдет».
В груди взорвалось благоговение. Тело задрожало от наплыва чувств, по коже побежали мурашки. От сердца молнией стрельнул разряд в руку. Металл под пальцами размяк и захрустел. На туфли рассыпался песок, и дверь беззвучно отворилась.
Парень замер на месте. Не от шока. По жилам бежала кровь, сердце насосом закачивало и выдавливало жидкость, миллиарды маленьких точек бились о стенки кровяных каналов и о друг друга.
Сэмюэль чувствовал кровь. Каждую клетку в отдельности. Ощущения ревущей рекой смыли мысли, смыли «его». Бесчисленные огоньки вспыхивали и затухали внутри. Сотни сотен тысяч раз.
— Я... — пробормотал он.
Чувства резко оборвались. Сэмюэль очнулся.
«Я в участке, — напомнил себе парень. Помотал головой. — Нужно спешить».
Он шагнул из камеры. Под ногами захрустел металлический песок.
«У меня получилось», — ликовал Сэмюэль. На лице невольно расползлась улыбка.
Парень шел на цыпочках. Давалось с трудом. Из-за хромоты Сэмюэль припадал на левую ногу, и доски опасно поскрипывали. Он вслушивался в бормотания после каждого шага.
Доковылял до ближайшей двери, обхватил ладонью ручку и надавил. Тщетно. Холодный металл не сдвинулся. Парень прикусил губу.
«Все хорошо, — успокоил себя и глубоко вздохнул. — Все будет хорошо».
Сэмюэль перевел ладонь на замок, растопырил пальцы.
Отдача ударила по крови. Парень застыл на месте, пока на полу рассыпался металлический песок.
Он не знал, насколько числа ослабляли побочное чудо. Вместо пары секунд отключался бы на минуту? Или связь бы выжгла мозги? От одной мысли о полной отдаче по коже пробегали мурашки.
Бормотания стали четче и громче. Сэмюэль разобрал отдельные слова. В коридоре посветлело, послышались тяжелые шаги и скрип половиц.
Парень толкнул весом дверь, ввалился внутрь. Тихонько прикрыл. Сломанный замок не дал закрыться полностью. Дверь свободно ходила взад вперед.
Сэмюэль просунул ладонь в отверстие на месте замка. Заклинание обратило часть металла в песок. Остатки кольнули кожу, песчинки впились в ладонь и пальцы. Он приглушенно застонал.
«Все хорошо».
Шаги приближались. За ними следовали кашель и шуршание одежды. Парень задержал дыхание. От напряжения тело сотрясали судороги. Зажмурился и вслушался.
«О боги, прошу».
Поступь остановилась в шаге от двери. Сэмюэль сжался сильнее. Шуршания участились. Парень с трудом отличал их от громкого бормотания.
Он скривился напротив двери. Рука держала ее на месте, пальцы выглядывали в коридор. Его спасала темнота. Мрак скрывал под завесой пыль на полу и раздробленный замок.
Побегу угрожал тусклый лучик света. Парень макушкой ощущал холодное лезвие смерти. От падения кинжал удерживала тонкая нить.
Уши стрелой пронзил истошный кашель рядом. Сэмюэль подпрыгнул от неожиданности, сердце пропустило удар.
