Загадка третьей мили полностью

Ректор, сияя благодушием, опытной рукой налил смесь в его стакан. Морс подумал, как мало он изменился за те десять или немногим более лет, что они знали друг друга. Разве что немного пополнел. В целом же этот высокий представительный мужчина в свои пятьдесят с лишним лет выглядел почти так же, как в сорок с небольшим. Пышные седые волосы по-прежнему красиво о6рамляли его массивную голову. Одежда (известная во всем университете) была, как и прежде, цветастой. А сегодня она привлекала взгляд зеленым цветом вельветового жилета. Можно было смело сказать, что он выглядел как преуспевший и вполне довольный собой человек. Глава колледжа.

— Я заметил, что у вас теперь учатся и женщины, — сказал Морс.

— Да, старина, мы были одним из последних мужских колледжей, теперь с этим покончено. Я думаю, что это было правильное решение. Девушки показали себя совсем неплохо, особенно некоторые из них.

— Вы имеете в виду хорошеньких?

Ректор рассмеялся:

— Да, попадаются и хорошенькие.

— И они, конечно, согласны на постель?

— Есть и такие. В общем-то, всегда были такие, кто шел на это, не правда ли?

— Видимо, да, — ответил Морс.

Его мысли перенеслись в те далекие послевоенные дни, когда он вместе с одной из средних школ Мидленда приехал в Оксфорд на конкурс по классическим языкам.

— Я думаю, пара первых мест и этом году по праву достанется девушкам. Одно по классической филологии, другое по географии. Неплохо, а? Собственно говоря, одна из этих девушек, которая специализируется на классических языках, Джейн... — Ректор вдруг резко оборвал себя на полуслове, неловко теребя на мизинце левой руки большое красивое кольцо с ониксом. — Видите ли, Морс, мне не следовало говорить вам то, что я сейчас сказал. Собственно, дело вот в чем... Списки по результатам экзаменов должны быть вывешены не позднее чем через неделю, самое большее, через десять дней...

Морс взмахнул рукой перед глазами, словно отогнал какое-то досадное воспоминание.

— Простите, господин ректор, я отвлекся и не слышал, что вы сказали.

— Да?

— Стало быть, ей будет присуждено первое место по университету и вслед за этим ее торжественно пригласят на устный экзамен... Я правильно понял?

Ректор молча кивнул:

— Это потрясающая девушка! К тому же обладает немалым обаянием. Знаете, Морс, она бы вам понравилась, не сомневаюсь.

— Что же, я не стал бы с этим спорить.

В глазах ректора зажглись озорные искорки, ему доставляло удовольствие беседовать с Морсом.

— Скорее всего, выйдет потом замуж за какого-нибудь дебильного гомика, — продолжал Морс, — и обзаведется, в конце концов, пятью-шестью орущими младенцами.

— Вы что-то слишком мрачно смотрите, на вещи, Морс.

— Просто завидую. Но вообще в жизни существует множество более важных вещей, чем первое место в университете.

— Например?

Морс в течение нескольких секунд обдумывал этот вопрос и, наконец, покачал головой:

— Ну, не знаю...

— Скажу вам больше! Для нас, похоже, действительно нет ничего более важного. Мы, скорее всего, предложим ей место ассистента в нашем колледже.

— Вы хотите сказать, что она уже знает об этом?

Ректор деликатно откашлялся:

— Морс, вы не должны забывать, что я... э-э-э... не имею права говорить обо всем этом. Обычно я очень осторожен в этих вопросах.

— Может, это из-за того, что мы немного выпили? — сказал Морс, многозначительно разглядывая свой пустой стакан.

— Повторим? — спросил ректор. — В той же пропорции?

— Пожалуй, можно побольше джина.

Морс взял еще одну сигарету, в то время как ректор снова наполнял стаканы.

— Я думаю, она выберет кого-нибудь подходящего из студентов старших курсов, — задумчиво произнес Морс.

— Или из преподавателей!

— Вы ведь, кажется, никогда не были женаты, господин ректор?

— Так же как и вы.

Они выпили еще и в течение некоторого времени сидели молча. Потом Морс вдруг спросил:

— У нее есть мать?

— У Джейн Саммерс, вы имеете в виду?

— Вы прежде не называли ее фамилию.

— Странный вопрос. Я не знаю. Думаю, есть. Ей всего... Сколько же ей?.. Ну, двадцать два, может, двадцать три года. А почему вы спрашиваете?

Но Морс уже не слышал его вопроса.

Там, внизу, во дворе, было гораздо легче отогнать печальные образы прошлого. Но здесь? Здесь это было значительно труднее! Он снова погрузился в воспоминания о тех днях, которые пережил здесь, в Оксфорде, и ему показалось, что прямо в джин скатилась его скупая мужская слеза...

— Но вы меня не слушаете? — донесся до его слуха голос ректора.

— Простите, — отозвался Морс.

— Похоже, вас не слишком интересует, что я говорю.

— Простите! Это, наверное, алкоголь, — сказал Морс, поднимая свой опустевший стакан.

— Я бы хотел, чтобы вы немного помогли мне, я имею в виду, как профессионал. Видите ли, я, по всей вероятности, уеду в эти выходные на какое-то время, и в связи с этим я хотел попросить вас кое-что выяснить.

— Вы уезжаете на несколько недель?

— Точно еще не могу вам сказать. Но если бы вы могли в мое отсутствие проконтролировать... Одним словом, тогда я уехал бы со спокойной душой.

— А что именно я должен проконтролировать?