— У меня есть идея, — задумчиво произнес Бурдо. — Конечно, может, она и не сработает, но попробовать можно. Представьте себе, что мы поймали беглеца. Представили? Соответственно, вы один возвращаетесь на кухню и сообщаете госпоже Ларден, что труп ее убитого мужа найден, а ее приятель схвачен, все рассказал и сейчас находится под стражей. А дальше вы посмотрите, как она себя поведет.
Николя быстро прикинул возможные последствия такого дерзкого шантажа.
— В вашем плане гораздо больше за, чем против, — заключил он. — Я же, в свою очередь, добавлю еще какой-нибудь ерунды, в зависимости от настроения почтенной матроны!
На обратном пути оба сыщика молчали. Крысы заняли прежнее место возле останков, но теперь при приближении пришельцев они немедленно разбежались. Бурдо остался в погребе, а Николя поднялся на кухню. Под бдительным взором пристава Луиза Ларден по-прежнему стояла, прислонившись к буфету. Она не сразу заметила появление Николя. Молодой человек взглянул на нее, и она показалась ему бледной и некрасивой.
— Сударыня, — начал он, — наверное, не стоит рассказывать, что мы увидели в потайном коридоре, проложенном под вашим домом. Но полагаю, вы еще не знаете, что тот, кто с нашим приходом бежал из вашей спальни, задержан в садике при церкви Блан-Манто. И признался в совершенном преступлении.
Выражения изумления, ужаса, лихорадочно бьющейся мысли ежесекундно сменяли друг друга на лице Луизы.
Неожиданно она выставила вперед руки и, бросившись на Николя, длинными ногтями попыталась расцарапать ему лицо. Увернувшись, молодой человек схватил ее за запястья и крепко сжимал их до тех пор, пока пристав не связал ей руки. В конце концов им удалось привязать разъяренную женщину к стулу.
— Что вы с ним сделали? — вопила она. — Вы ошибаетесь, вы с ума сошли, это не он! Он тут ни при чем!
Она выгибалась, на губах ее выступила пена.
— Тогда кто же?
— Другой, трус и негодяй! Тот, кто сначала хотел меня, и потом бросил! А еще говорил, что его совесть замучила! Душа не на месте! Что не хочет больше обманывать друга! Тоже мне, честный человек нашелся! Спал с женой приятеля, которому был стольким обязан! Это он пришел ко мне на свидание. Он был в борделе у Полетты вместе с Ларденом и Декартом. Он пришел поздно, ему было стыдно, но он уже не мог обходиться без меня. Он давно трусливо прятался у меня под юбкой. Да и остался только потому, что был уверен, что Ларден проведет ночь в борделе. Но Ларден вернулся раньше, чем предполагалось. Они подрались, и Семакгюс задушил его. Ну и что мне оставалось делать? Жена, муж, любовник… Я стала сообщницей, а это верная смерть. Мы раздели тело, бросили его в подземелье и стали ждать, пока крысы обгложут его дочиста. От скелета избавиться не в пример проще — собрал кости в мешок и ночью бросил в Сену. Из-за этого пришлось выгнать кухарку. Эта мегера повсюду совала свой нос. Потом мы повесили в подвале кабана: запах одной гниющей туши перекрыл запах другой. Я ни в чем не виновата. Я ничего не сделала. Я не убивала.
— Итак, по вашим словам, муж застал вас с доктором Семакгюсом, у них произошла драка и во время драки доктор убил вашего мужа?
— Да.
Николя решил разыграть козырную карту.
— Значит, Моваль невиновен? Тогда почему он берет вину на себя?
— Не знаю. Чтобы спасти меня. Он меня любит. Я хочу видеть его. Отпустите меня!
И она потеряла сознание. Они отвязали ее, усадили в кресло, и Николя потер ей виски уксусом. Но госпожа Ларден не очнулась, поэтому Николя приказал немедленно отправить ее в Консьержери и вызвать к ней тюремного лекаря.
Появился Бурдо; стоя за дверью, ведущей в погреб, он все слышал. Сгорая от нетерпения, Николя принялся торопливо излагать свои соображения по поводу признаний Луизы Ларден.
— Трюк удался, но результат рождает больше вопросов, чем мы получили ответов. Надеюсь, вы заметили, Бурдо, что она утверждает, что Лардена задушили. Поэтому истину мы узнаем только после вскрытия и внимательного исследования останков. Впрочем, наши предположения об отравлении не слишком противоречат ее показаниям. Вспомните заключение Сансона по поводу убийства Декарта, отравленного, а потом задушенного. Надо все как следует проверить, чтобы сходство обоих убийств не ввело нас в заблуждение. Если все подтвердится, положение Семакгюса осложняется. Он мог убить комиссара как здесь, так и у себя в Вожираре. В обоих случаях у него нет алиби, зато причин, побуждающих убить и Декарта, и Лардена, предостаточно. Особенно Декарта, который был его соперником не только в любви, но и на медицинском поприще. Хотя спор между сторонниками и противниками кровопускания, похоже, не самая веская причина для убийства…
— Вы забываете, что Декарт обвинил его в убийстве Сен-Луи.
— Я об этом помню. Но в той версии, которую я сейчас выстраиваю, Сен-Луи пребывает среди живых и выступает в роли сообщника своего хозяина.
— Тогда какую роль вы отводите Мовалю?
— Его присутствие ощущается всюду. Он сидит в засаде и ведет охоту на зверя, которого я назвать не могу, но который играет в этом деле далеко не последнюю роль.
