Сартин хранил зловещее молчание, то самое, о котором в Париже говорили, что оно заставляет разговаривать немых и дрожать от страха самых отчаянных храбрецов. Николя никогда не испытывал его воздействия на себе. Начальник всегда был с ним учтив и, несмотря на вспыльчивость и вечное нетерпение, мог, если надо, дотошно объяснять Николя его задачу.
Выдержав взгляд Сартина, Николя отважился пойти в наступление.
— У вас неточные сведения, сударь…
Ответа не последовало.
— Я не шлялся по девкам, как вы изволили выразиться. Расследование по делу об исчезновении комиссара Лардена привело меня в публичный дом, который содержит сводня по имени Полетта. Полагаю, он вам известен: это «Коронованный дельфин». Когда я вышел из этого дома, меня чуть не раздавила карета; кучер, сидевший на козлах, старательно прятал лицо. Упав на мостовую, я потерял сознание. Одна из девушек оказала мне помощь, отвела к себе и перевязала.
Николя не счел нужным уснащать рассказ подробностями, касавшимися его одного.
— Сегодня утром я поспешил в Шатле доложить вам о том, что мне удалось узнать. Когда я поднимался по лестнице, на меня снова напали. Какой-то бретер угрожал мне и даже пустил в ход нож, отчего у меня есть основания полагать, что это был господин Моваль. Поэтому, сударь, у меня действительно несоответствующий вид. И поэтому, войдя к вам в кабинет, я не сразу сообразил, что мне делать.
Все больше возбуждаясь, Николя незаметно для себя повысил тон. Сартин по-прежнему молчал.
— А если я имел несчастье не угодить вам, сударь, если вы больше не считаете нужным мне доверять, мне остается только вернуться к себе в провинцию. Но прежде я хочу, чтобы вы выслушали меня. У меня нет семьи, нет никого, кто мог бы меня поддержать. Я получил скромную должность, которая меня вполне устраивала, но неожиданно мне велели оставить ее и отправили в Париж. Вы оказали мне покровительство и взяли к себе на службу. И я бесконечно вам признателен. Вы поместили меня к Лардену на таких условиях, что даже круглому дураку ясно, что вы намеревались установить за ним слежку. А потом вы дали мне поручение, которое, с какой стороны ни посмотри, довольно необычное: выяснить причины исчезновения Лардена. Но после того, что мне невольно довелось услышать сейчас, я понял: вы мне не доверяете, даже не берете меня в расчет. Вы сами учили меня субординации, и я знаю, что неведение есть признак подчиненного положения. Но поймите и меня, я не могу действовать, вслепую, попадая в каждый капкан, расставленный у меня на пути. А посему, сударь, я прощаюсь с вами. Но, прежде чем покинуть службу, я полагаю себя обязанным представить вам свой последний отчет.
Сартин по-прежнему молчал.
