– Не сомневайтесь, принчипе, это самый подлинный Рафаэль, какой только может быть! Я приобрел его, когда распродавалось имущество принчипе Боргезе. Несчастный принчипе разорился, и его коллекция пошла с молотка. А вы же знаете, то, что принадлежало принчипе Боргезе, – это самые настоящие шедевры, других он не держал!
Торговец сложил пальцы бутоном и изобразил воздушный поцелуй.
– Я заплатил за эту картину пятьсот марок, но вам, так и быть, отдам ее за четыреста пятьдесят… исключительно из симпатии к вашей светлости…
– Арсений, дай мне четыреста пятьдесят марок! – потребовал юный князь.
– Четыреста пятьдесят?! – переспросил дядька испуганно. – Вот за это барахло?
– Арсений, это не барахло, это подлинный Рафаэль!
– Да этот макаронник сейчас вам что угодно наболтает! Нечего его слушать!
– Арсений, что я сказал? Давай деньги!
Отставной унтер тяжело вздохнул и оглядел лавку. Чего здесь только не было! Пузатые гипсовые младенцы, церковные паникадила, серебряные кубки, украшенные фальшивыми рубинами, и картины, картины, бессчетные картины. Одну из них и пытался сейчас всучить хозяин лавки приезжему князю. Прижимистый унтер с болью в сердце расставался с деньгами, хоть и не своими.
– Ваше сиятельство, может, сторгуемся подешевле? Говорю вам, этот мошенник уступит пару сотен. А то к давешнему пойдем, как его… Спагетти… или Макарони… у него этого добра тоже навалом, и берет недорого…
– Арсений, ну до чего же ты меня утомил!
– Мне батюшка ваш велел за вами приглядывать!
В это время в лавку вошел сухопарый англичанин. Оглядев разложенные сокровища, он указал на картину в руках торговца:
– Вот это. Это ведь Рафаэль, я сразу вижу.
– Сразу видно, ваша милость – большой знаток! – Итальянец угодливо согнулся.
– Я его покупаю.
– Извините, ваша милость, но синьор принчипе ее уже покупает. Мы с ним уже договорились.
– Вздор! Он же ее еще не купил! – Англичанин искоса взглянул на Демидова. – Сколько он за нее дает?
– Четыреста пятьдесят марок, ваша милость.
– Вздор! Я даю пятьсот.
– Но, ваша милость, это не годится. Мы с синьором принчипе уже ударили по рукам.
– Вздор! Я даю пятьсот пятьдесят.
Торговец вопросительно взглянул на молодого князя.
– Я заплачу шестьсот! – проговорил тот и повернулся к своему спутнику: – Арсений, давай деньги, пока не стало еще дороже!
– Ох ты, господи! – Дядька перекрестился и вытащил спрятанный за поясом увесистый кошелек. – Ну, натурально грабители! Просто бандиты с большой дороги!
