«Все ясно, – мрачно думала Юлия, – поплыла баба совершенно, рассиропилась. Ну, это надо же – до такой степени в мужика втюриться, чтобы на преступление пойти! Украсть картину из музея – да это же уголовное преступление, тем более если картина и правда самого Рафаэля! Нет, ну это просто немыслимо… А еще культурная женщина, образованная, в Академии художеств училась!»
Ее мысли прервал неожиданный звонок в дверь.
На пороге стояла Анна, держа в руках бумажный пакет из пекарни, что находилась в соседнем доме.
– Я и кофе купила, правда, растворимый… а то у тебя голос такой был умирающий…
Юлия хотела скривиться и сказать, что растворимый кофе не пила уже очень давно, что у нее дорогая капсюльная кофеварка, но вспомнила, что кофеварка накрылась медным тазом. Лориными стараниями. Юлия теперь к той кофеварке и на пушечный выстрел не подойдет, хватило ей уже.
– Спасибо!
Анна прошла за ней на кухню и увидела на столе тетрадку в коленкоровом переплете.
– Это… это… где-то я уже ее видела…
– Это дневник Лидии. – И Юлия рассказала, как к ней попала эта тетрадка. – Очевидно, Лора нашла дневник недавно, может, ремонт в квартире делала или вещи матери разбирала. Прочитала его и сорвалась в Питер. Ты почитай, почитай, что твоя подружка там пишет! Они же эту самую «Мадонну» украли из музея!
– Я не могу читать чужой дневник, – твердо сказала Анна, – это личное…
– Слушай, ты в уме вообще? – заорала Юлия. – Тут такое творится, людей убивают, Лорка эта ненормальная рядом крутится, так что засунь свои принципы куда подальше!
Анна тяжело вздохнула, понимая, что Юлия права, и полистала дневник, пока Юлия заваривала кофе и грела булочки. Дальше они читали вместе.
