– Ну да, а кого же еще? Он однозначно утверждал, что картина – подлинник Рафаэля. Более того, протооригинал. И пока он был жив, его мнение никто не решался оспорить. Но едва он умер, на его память набросились, как собаки на мертвого льва. Все его мнения отвергли, все атрибуции оспорили. В том числе и «Мадонну дель Пополо» признали позднейшей копией. Я пытался выступать, доказывать, спорить… Но кто меня тогда слушал? Я был всего лишь начинающий ученый, без авторитета…
– Но вы были правы!
– Так случается, деточка, так часто случается. Но научный авторитет значит гораздо больше, чем факты. Меня тогда даже не подпустили к этой картине, даже не позволили на нее взглянуть. Так, говорите, есть новые факты, которые ставят под сомнение ту атрибуцию?
– Есть. Но было бы замечательно, если бы вы согласились прилететь к нам в Тагил и посмотреть на картину своими глазами. И потрогать ее своими руками. Я ведь слышала о том, какие у вас гениальные руки! Лучше всякого рентгена или ультразвука!
Охотников был смущен, но мои слова, несомненно, доставили ему удовольствие.
– Это преувеличение, деточка. Никакие они не гениальные, просто у меня есть некоторый опыт, так сказать, тактильного контакта с живописью старых мастеров… – Он поднял свои маленькие мягкие руки и посмотрел на них с гордостью. – А так – руки как руки… говорите, Нижний Тагил?
– Я понимаю, что в вашем возрасте тяжело летать, но, возможно, вы все же согласитесь…
– О чем речь! Да вы не представляете, деточка, какой радостью для меня будет увидеть ту картину! Я ведь уже говорил – тогда меня к ней и близко не подпустили!
– Так вы согласны?
– Еще бы!
– Ну, тогда я закажу для вас билеты…
Вот так получилось, что Андрей Иванович Охотников прилетел в Нижний Тагил».
На этом запись заканчивалась.
Анна встала, потянулась и помассировала шею.
– Что молчишь? – спросила Юлия. – Сказать нечего?
– Сказать-то мне есть чего, только это все будут не те слова, – вздохнула Анна. – Надо же, видела же я тогда, десять лет назад, что с ней что-то происходит, и даже не попыталась ее разговорить! В конце концов, могла прямо спросить, что ей нужно от Охотникова? Да вот, неудобно было…
– Неудобно, – протянула Юлия, – знаешь, мне тоже было неудобно послать Лору подальше, когда она свалилась как снег на голову. В квартиру не пускать – и все! Да как же, перед Антоном неудобно было выглядеть такой стервой. За то и получила.
– Слушай, я же Лору видела! – спохватилась Анна. – Вот буквально сегодня!
Она забегала по кухне, рассказывая, как отправилась сначала к Аксинье, вызнала у нее про того типа, который похож на герцога Монтефельтро, как нашла его в фонде «Искусство вечно», как встретила там Лору. Точнее, сумела сделать так, чтобы Лора ее не заметила.
– Она нарочно устроилась в этот фонд, чтобы законтачить с этим, как ты сказала…
– Моисеенко. Да уж, Лора просто так ничего не делает, какая-то у нее есть цель. Ладно, давай продолжим, а то поздно уже, домой не успею…
Юлия перевернула страницу, и они начали читать продолжение:
