Свадебный завтрак для узкого круга друзей должен был состояться неподалёку и смениться торжественным банкетом.
Я отвёз новобрачных к себе домой и откупорил бутылку настоящего канадского виски. Шериф Ленс пробормотал что-то о нарушении закона, но, в конце концов, это был вечер перед его свадьбой. Мы выпили за невесту, за жениха, потом за Люси — ну и за меня для полноты картины.
Я встал рано утром, поскольку обещал моей медсестре Эйприл, что повезу её на свадьбу в своей машине. Она была разговорчива и возбуждена, как всегда случалось с ней в преддверии свадеб и праздников. Мы подобрали шерифа Ленса по дороге, и я, должен признаться, никогда я не видел его так красиво одетым. Я поправил его пиджак и галстук.
— Втяните немного живот, и всё будет прекрасно, — сказал я ему, пока мы шли к машине. — Вы выглядите превосходно.
— Кольцо с вами, док?
— Не беспокойтесь. — Я похлопал себя по карману пиджака.
— Да вы оба так хорошо выглядите, что годитесь в женихи! — воскликнула Эйприл, когда мы забирались внутрь. — Можно, я выйду замуж за оставшегося?
— Быть женой доктора — гораздо хуже, чем его медсестрой, — усмехнулся я и завёл мотор.
Подъехав к Иден-Хаусу, мы застали Веру выходящей из маленького седана Люси Коул.
— О, смотрите! — показала Эйприл, — Вот и невеста! — Потом, вспомнив о нашем пассажире, она быстро добавила: — Только не смотрите, шериф Ленс. Вам не положено видеть её до церемонии.
Вера Брокк была вся в белом, в модном свадебном платье со шлейфом, спускавшемся до земли. Она придерживала его обеими руками, вбегая в двери Иден-Хауса. В этот миг она вновь стала девочкой, сбросив половину своих лет, и я понял, за что шериф Ленс полюбил её. Я припарковал машину и отправился к Люси.
— Чудесный день для свадьбы, — заметил я, глядя в безоблачное небо. — Может быть, в этом году зимы не будет.
Вера вновь появилась в дверном проёме, выглядя слегка озадаченно.
— Они не могут отпереть восьмиугольную комнату. Дверь заклинило или что-то в этом роде.
Пожалуй, это была работа для шафера.
— Пойду посмотрю, что случилось, — сказал я.
Внутри я застал Эллен Иден с мужем, стоящими вместе возле толстой дубовой двери в восьмиугольную комнату, с одинаковыми озадаченными выражениями на лицах.
— Дверь не открывается, — объяснил Джош. — Такого никогда не бывало прежде.
Я взял у него ключ и повертел им в замке. Он вращался, и замок работал вроде бы нормально, но дверь не поддавалась.
— Там внутри есть засов, не так ли?
— Да, — ответил Джош, — но его может сдвинуть только человек, находящийся внутри комнаты. А там никого нет.
— Вы уверены в этом?
Джош и его жена обменялись взглядами.
— Я выйду и посмотрю в окно, — решила она.
В этот момент появился доктор Томпкинс, поглядывающий на свои тяжёлые золотые часы.
— Надеюсь, всё идёт по расписанию. Напоминаю, у меня следующая свадьба в…
— Всего лишь небольшая задержка, — сказал ему я. — Дверь застряла в проёме.
— В церквях такого не случается.
— Не сомневаюсь.
Эллен, запыхавшись, вбежала через заднюю дверь.
— Занавеска опущена, Джош! Ты ведь не оставлял её в таком положении?
— Естественно, нет! Кто-то проник внутрь.
— Но как кто-то мог туда попасть? — спросил я. — Я видел, что вы заперли окно.
— Оно всё ещё заперто, — подтвердила Эллен.
Священник стал терять терпение, и Джош сказал:
— Пожалуйста, подождите нас. Мы выбьем дверь, если придётся.
Я постучал по ней кулаком.
— Это довольно толстый дуб.
Джош тоже заколотил в дверь.
— Кто бы там ни был, откройте дверь! — крикнул он. — Мы знаем, что вы там!
Но за дверью было тихо.
— Наверное, грабитель, — рассудил шериф Ленс. — Заперся и боится выйти.
— Можно попробовать выбить окно, — предложил я.
— Не надо! — сказал Эллен. — Это мы попробуем в последнюю очередь. Мы не сможем поставить новое до понедельника, а за окном декабрь! А если за это время налетит метель и повредит комнату? Послушайте, может, нам всем вместе потянуть за ручку? Засов с той стороны не очень прочный.
Мы последовали её совету, вращая ручку и пыхтя. Дверь, показалось, шевельнулась на долю дюйма.
— Эйприл, — бросил я через плечо, — принеси верёвку из моего багажника.
Она вернулась с ней через несколько секунд, жалуясь, что пришлось испачкать руки.Толстую верёвку привязали к ручке, вновь удостоверились, что замок отперт, и мы с Джошем напрягли все силы.
— Она поддаётся! — воскликнул он.
— Шериф! — позвал я. — Я знаю, что это день вашей свадьбы, но не могли бы вы к нам присоединиться?
Втроём мы дали верёвке мощный рывок. Это напомнило мне игру в перетягивание каната из детских времён, и мы были вознаграждены за усилия скрежетом болтов, вылетающих из дерева. Дверь распахнулась, отбросив нас назад и на мгновение лишив равновесия. Затем Джош и я вбежали в восьмиугольную комнату вместе, а Эллен последовала за нами.
Даже в полумраке занавешенного окна мы могли разглядеть фигуру человека, распростёртого посреди пола на спине с раскинутыми в стороны руками и ногами. На нём была потёртая и рваная одежда бродяги, и я никогда не видел его прежде. Но рукоятка тонкого серебряного кинжала в его груди не оставляла сомнений — он был мёртв.