Барнс поднял руки кверху.
— Ладно! Ведите расследование сами, — сердито заметил он.
— Я бы с удовольствием это сделал… Ненадолго, — улыбаясь, откликнулся Дрю. — Что касается восточных мозгов, то старания одного человека так же хороши, как и старания другого.
— Я десять лет прослужил в полиции Чайнатауна, — резко возразил Барнс. — Но если вы знаете больше меня…
— Вероятно, относительно Ханга я знаю больше. Миссис Мак-Шейн, пойдите на кухню. Если Ханг отправится наверх по задней лестнице, сразу же сообщите сержанту Барнсу. Он позовет меня. А теперь, сержант, может, вы одолжите мне тот фонарик, который был у вас в саду…
На удивление, Барнс беспрекословно выполнил просьбу.
— Проверим, — улыбнулся Дрю. — У каждого из нас есть своя гипотеза. Вы нацелились на этого молодого человека, — он кивнул на меня. — У меня, до того как я разобрался со свечами, в фаворитах ходил наш друг доктор Паркер. С сожалением должен признать, что, вероятно, ошибся. Вот я и собираюсь это выяснить.
— Погодите, — сказал Барнс. — За те двадцать лет, когда Ханг служил вашему отцу, вы можете припомнить какой-нибудь случай… что-нибудь, что могло бы объяснить то, что произошло сегодня вечером?
— Правильный вопрос, — сказал Дрю. — Я отвечу на него, когда осмотрю комнату Ханга.
Он быстро пошел наверх, и в холодной и затхлой комнате снова установилась тишина. Мэри-Уилл поближе придвинулась ко мне на диване. Доктор Паркер встал и закурил сигарету, а потом с самым беззаботным видом направился к Карлотте Дрю, сидевшей у самой лестницы. Они живо заговорили о чем-то вполголоса, Очевидно, им надо было сказать друг другу много важного. Барнс сидел, не обращая внимания на нас, уставясь куда-то в пространство. Казалось, уверенность покинула его.
Резко прозвенел телефон, находившийся в чулане под лестницей. Барнс вскочил и зашел в чулан, закрыв за собою дверь. Его голос доносился оттуда словно издалека.
— Алло, Райли!.. Да. В чем дело?.. Да… Это хорошо… Отличная работа, Райли… Лучше доставьте ее в участок. Погодите минутку… Сначала приведите ее сюда. Да. До свиданья.
Барнс торопливо вышел из чулана, лицо у него светилось. Ничего не сказав, он помчался наверх, перепрыгивая через ступеньку.
Мэри-Уилл положила руку мне на локоть.
— Что там еще? — спросила она, широко открыв глаза.
— Сам не понимаю…
— Я так волнуюсь. Этот гадкий детектив все еще подозревает вас.
— Ерунда! Он не может задержать невинного человека.
— Нет, может, — серьезно произнесла Мэри-Уилл. — И он это сделает, если прямо сейчас не найдет преступника.
— Что ж, будем надеяться, что найдет. И все-таки, кто же убийца? Я ставлю на доктора Паркера.
Мэри-Уилл наморщила лоб в глубоком раздумье.
— Нет, — сказала она, наконец. — Я не верю, что это Паркер.
— Тогда почему он так рьяно пытался переложить вину на мои плечи?
— Потому же, почему и Карлотта Дрю. Они свято верят, что это сделали вы.
— Мэри-Уилл, вы прямо как оракул. Откуда вы можете это знать?
— Ну… Я просто знаю. Когда мы с миссис Дрю были наверху и услышали крик, то я уверена, что она заподозрила доктора Паркера. Но когда он пришел в дом вместе с вами и полицейским, то отозвал ее в сторонку и убедил, что невиновен. Я следила за их беседой и заметила по ее лицу, что она почувствовала облегчение.
— Ну, что ж, — растерянно произнес я, — тогда я в полном недоумении. Если это не Паркер…
— Тогда это Ханг, — решительно заявила Мэри-Уилл. — Неужели вы этого не видите?
— Ханг? Не может быть! Против него нет ни малейшей улики. Он был у себя в комнате. Гораздо больше причин подозревать меня. Вот уж подлинно я вляпался в заварушку, когда приехал сюда сегодня вечером.
— Я хотела сказать об этом. Вы ведь не послушались меня. Я говорила вам на пароходе…
— Да что вы говорили? Про девичью скромность и все такое прочее. И правильно я сделал, что не обратил на это внимания. Потому что, как бы все это ни кончилось, сегодня вечером я узнал одну прекрасную вещь. Вы меня любите.
— Я этого не говорила.
— А этого и не требуется. Ваши поступки это доказывают.
— Не будьте таким уверенным. Может, я просто пожалела вас. Вы об этом не думали? А жалость… Жалость — не любовь.
Я уже говорил, что Мэри-Уилл иногда бывает вредной. Что ж, я лишний раз убедился, что с нею не соскучишься.
— Если я еще раз услышу о жалости, — пригрозил я, — то поцелую вас.
— Значит, больше не услышите, — торопливо ответила она… и очень тихо добавила: — Не сейчас…
И тут мы услышали, как по лестнице спускаются Марк Дрю и детектив.
Доктор Паркер встал и подошел к столу. Когда они вошли, он закуривал вторую сигарету. Сержант Барнс нес маленький сверток, который он сунул под подушку на стуле. Потом он торжественно подошел ко мне.
— Итак, мой мальчик, — произнес он, — я собираюсь арестовать вас за убийство Генри Дрю!
Мэри-Уилл негромко вскрикнула и сжала мою руку. Я был потрясен.
— Это… Это смешно, — пролепетал я.
Марк Дрю встал рядом с Барнсом.
— У сержанта довольно крутые методы, — заметил он. — Он должен был сказать, что с вашего разрешения посадит вас под арест в качестве эксперимента. Позднее вы все поймете. Не возражаете?
