Пули проскользнули так близко к моему лицу, что вначале мне показалось, будто меня задело. На миг я застыл от изумления, словно парализованный. И только вид убегающей фигуры вернул меня к жизни. Я выскочил из машины, но к этому моменту нападавший уже скрылся из вида. Если бы я сообразил развернуть машину, то при свете фар, может, и сумел бы что-то разглядеть. А так я только метался туда-сюда в темноте, не имея ни единого шанса догнать своего любезного приятеля.
Наверно, надо пояснить, что Восс проложил в роще Тэдпоул десятки «променадов», так что бегущие во все стороны дорожки складывались в настоящий… как там его называют?.. Лабиринт. Я вернулся к машине и взял свой переносной фонарик, что следовало бы сделать раньше. Конечно, я должен был понимать, что любые поиски в такой обстановке — пустая трата времени. Но человек, в которого только что стреляли, не в состоянии рассуждать так же хладнокровно, как начальник полиции, сидящий в своем офисе (как я позднее ему и сказал). Найти место, где эта птичка устроила засаду, не составило труда. Здесь же я обнаружил две гильзы от автоматического пистолета, лежащие на траве. Когда я их поднял, они были еще горячие. Разумеется, я сохранил их, потому что сейчас появилась новомодная процедура, позволяющая по гильзе определить, из какого пистолета стреляли. Боюсь, что ничего больше сегодня ночью я сделать не мог. Бегать по лесу не имело никакого смысла, это я уже сообразил. Надежда была только на то, что выстрелы разбудят кого-то из егерей Восса, и тот увидит убегающего стрелка.
И действительно, егеря проснулись, но помчались не туда, куда следовало бы. Их дома находились в стороне от хозяйской усадьбы, и я встретил их, когда они бежали по моим следам к Хэйнторпу. Я рассказал им, что случилось, и тут вспомнил, что в Лоун-хаусе остались два или три детектива, которые, несомненно, захотят узнать, кто и зачем стрелял. Пришлось возвращаться назад. Я как раз давал указания, чтобы они оповестили все полицейские участки в округе и организовали установку заграждений на дорогах, когда услышал еще два выстрела подряд. Они долетели со стороны Хэйнторпа. Я бросился к машине и помчался туда. Правда, не так быстро, как хотелось бы: офицеры полиции и егеря не только набились в машину, но и повисли на подножках.
На входе в Хэйнторп устроена просторная галерея, и первое, что я там увидел в свете автомобильных фар, была лежащая поперек дороги лестница. В самом доме царило смятение. Ошеломленный слуга встретил меня и попросил пройти в комнату к мистеру Воссу. Мы поднялись туда на лифте. Восс сидел на кровати. Он был в пижаме, лицо у него побагровело, седые волосы стояли торчком.
— Вы только поглядите! — крикнул он мне, указывая на гнутое изголовье кровати.
Оно было сделано из позолоченного дерева, но сейчас часть его размером не меньше фута превратилась в щепки.
— Они стреляли в меня, — сказал он.
(Сказал? Нет, возопил!)
— А вот сюда посмотрите!
В стене над кроватью я увидел солидную дыру, осколки гипса из нее разлетелись во все стороны. Вряд ли обычная пуля от автоматического пистолета могла нанести такой ущерб.
Когда Восс показал на французские окна, ведущие на галерею, я понял, как все случилось.
На одном окне осталась чистая дырка, а второе разлетелось вдребезги. Значит, пробив первое стекло, пули начали кувыркаться. Я вышел на галерею. Ее ограждала низкая балюстрада, а крышей служил брезентовый тент. Восс обычно просил перевезти его туда, чтобы полюбоваться солнечной погодой, а иногда, по его словам, даже спал там.
На следующее утро я обнаружил одну гильзу на балюстраде, а вторую на дорожке под нею.
Когда мне удалось успокоить Восса, он рассказал, что произошло. Похоже, он не слышал выстрелов в меня, и его разбудил стук приставленной к галерее лестницы. Он сел на кровати и включил свет.
— Ничего глупее я сделать не мог. Теперь этот мерзавец мог отчетливо видеть цель. Едва свет зажегся, как вдруг — трах! Стекло разлетелось у меня на глазах…
Хотя он всегда считался человеком с железными нервами, сейчас его била дрожь. Одна из щепок от изголовья воткнулась ему в правую руку, и он обмотал ее носовым платком. Я посоветовал ему показать ранку доктору, но он отмахнулся от такого предложения.
Я сошел вниз по лестнице, а Восс с помощью слуги оделся, спустился на лифте и уже самостоятельно вкатился в библиотеку. Он пришел в себя и, похоже, остаток ночи собирался провести, строя различные гипотезы по поводу произошедшего.
Я дал указание всех находящихся в доме слуг отправлять поочередно в библиотеку, где и допросил их. Никто из них стрелявшего не видел. Лестница принадлежала одному из садовников и использовалась обычно в оранжерее, однако хранилась возле дома. У каждого из допрашиваемых я выпытывал, видел ли он пистолет у Веддла. Все они не могли сказать ничего определенного, кроме одного из садовников, который заметил в доме у Веддла автоматический пистолет. Восс высказался по этому поводу вполне уверенно.
