Между тем, я дошел до места, где меня обстреляли. Хотя мне казалось, что там вряд ли можно найти еще какие-то следы, что-то подтолкнуло меня сойти с дороги и порыскать в зарослях. Именно там мы могли все же проглядеть какую-то улику. Я пошарил тростью в кустах и траве и уже собирался вернуться на дорогу, когда за одним из кустов вдруг заметил две человеческие ноги. Они были широко раскинуты и обращены носками вверх. Значит, человек, кто бы он ни был, лежал на спине.
Я не пуглив, но в этих ногах и их абсолютной неподвижности было что-то такое, что по спине у меня пробежали мурашки. Я торопливо обошел куст. У лежащего на спине мужчины руки были раскинуты, а иссиня-бледное лицо обращено к небу. Даже если бы на шее у него не виднелась кровь, было бы ясно, что он мертв.
Я молча стоял, разглядывая его. Это был единственный человек, которого я никак не ожидал увидеть убитым в это летнее утро.
Мертвым человеком оказался Веддл. Он был застрелен в упор, и осмотревший его позже врач заявил, что умер он мгновенно.
Что еще поразило меня в первый момент? То, что он был убит не там, где я его нашел. Об этом говорили его поза и почти полное отсутствие крови на земле. Потом я обнаружил следы волочения тяжелого тела, подтвердившие мое первое впечатление.
Я не стал сразу же проводить осмотр места происшествия, а бросился бежать через лес к берегу реки, чтобы вызвать помощников из Лоун-хауса. И первое, что я там увидел, была диковинная лодка Гарри Терстона. Она стояла у самого берега, привязанная фалинем к дереву, нос ее находился на берегу, а корма на воде.
Один из наших людей дежурил на лужайке, и я громко позвал его. Он переправился ко мне на маленьком моторном ялике.
— Лодка здесь давно? — спросил я.
— Не знаю. Я увидел ее минут пятнадцать назад, когда вышел на лужайку. И еще удивился, что она здесь делает. Она принадлежит мистеру Терстону, верно?
Но меня пока что мало интересовал хозяин лодки. Я повел детектива к тому месту, где лежал труп, и мы вместе начали поиски следов.
Ночью, по его словам, он ничего не слышал, только перед рассветом вроде бы прозвучал выхлоп автомобиля. Звук долетел издалека и был не похож на выстрелы, которые раздались там вечером.
Труп Веддла уже кто-то наскоро обыскал: карманы его куртки и брюк были вывернуты. А вот в набедренном кармане, на котором он лежал, нашлись деньги — около двухсот фунтов. Это немало удивило меня и поломало все мои предыдущие расчеты. Увы, даже для опытного полицейского офицера опасно слишком поспешно делать какие-то выводы.
— Двести восемьдесят фунтов, — доложил сержант, пересчитав деньги.
Я молча положил их в карман.
Мы принялись прочесывать лес, и уже через десять минут нашли место, где произошло убийство. Об этом свидетельствовали не только определенные признаки, но и закрытый чемодан и макинтош.
Место убийства находилось ярдах в тридцати от дороги через рощу Тэдпоул и совсем недалеко от точки, где прошлой ночью меня обстреляли.
Проводить тщательный обыск нам было некогда, поэтому мы лишь торопливо порылись в чемодане. Ничего интересного там не оказалось.
Я вернулся к Пруду и осмотрел лодку Гарри Терстона. Палубу кокпита покрывал резиновый мат в белую и голубую шашечку, на нем остались следы грязных ног. Вернее, ноги были не столько грязные, сколько мокрые. Похоже, перед тем, как забраться в лодку, кто-то брел по воде.
Взяв моторный ялик, я отправился к эллингу. Ворота, ведущие к реке, были широко распахнуты, а небольшая дверь со стороны суши заперта. А ведь Гарри Терстон объяснял мне, что ворота открываются автоматически, но для этого надо потянуть за рычаг внутри эллинга. То есть, открыть их можно было только изнутри. Сам эллинг стоял на сваях, и я сразу сообразил, что любой, кто не побоится рискнуть, сумеет поднырнуть под стенку и попасть внутрь. Я велел детективу отнести чемодан в Лоун-хаус, а сам взял полицейскую машину и отправился в Доби-Мэнор, где жил Гарри Терстон.
Это была старинная елизаветинская усадьба, одна из достопримечательностей графства. Я не очень хорошо знаком с привычками привилегированных классов, поэтому предполагал, что потребуется не меньше часа, чтобы докричаться до кого-нибудь в такую раннюю пору. Однако первым, кого я увидел, выйдя из машины, был мистер Терстон собственной персоной. Он был уже на ногах и полностью одет, а по его виду можно было предположить, что он не сомкнул глаз всю ночь. Во всяком случае, он не брился, и в глазах у него таилась усталость, как после долгой игры в покер.
— Что-то вы ни свет, ни заря на ногах, мистер Терстон, — заметил я.
Он улыбнулся.
— Я не ложился всю ночь. По правде говоря, я только что вернулся домой… — и потом вдруг: — Веддла нашли?
Своим вопросом он меня немного удивил. Вот уж не думал, что его интересует судьба Веддла.
— Да, — ответил я, — мы его нашли.
Я пристально взглянул на него, но его лицо ничего не выражало, напоминая маску. Он немного помолчал, потом уточнил:
— Значит, вы его все же нашли, верно?
Он произнес это очень медленно, словно тщательно обдумывая каждое слово.
