Я забарабанил по панели изо всех сил, но все равно никакого отклика не было. Заглянув в замочную скважину, я увидел, что ключ еще торчит там, и послал дворецкого за ломиком. Я знал, что он висит под стеклом поодаль в коридоре вместе с другими противопожарными принадлежностями.
Взломав ломиком дверь, я зашел в спальню. Комната была пуста. Свет еще горел, опущенные шторы не пропускали внутрь дневной свет. Однако в комнате не было ни души, а постель оставалась нетронутой. Макс Восс исчез так же бесследно и так же таинственно, как и Марджори Венн!
Отодвинув шторы, я увидел, что ставни не заперты и одно окно приоткрыто. Однако лестницы у портика не было. Это я знал точно, потому что иначе заметил бы ее, когда мы подходили к дому.
Герли был потрясен до глубины души.
— Как они вытащили его? Он же тяжелый, тащить его нелегко, а я не слышал ни звука. Надо посмотреть на балюстраде, там наверняка есть следы крови…
Когда я выходил из спальни, он засыпал своими распоряжениями дворецкого.
Я приказал подогнать машину Восса и отправился прямиком к дому Гарри Терстона. Я предполагал, что он уже встал. Так оно и оказалось. Он прогуливался по лужайке и, видимо, находился там не очень давно, так как на нем была надета только фланелевая тенниска. На мой вопрос он совершенно спокойно ответил, что остывает после проведенного сета.
— А миссис Филд играет в теннис? — резко спросил я.
Он улыбнулся.
— Миссис Филд вчера вечером уехала в Лондон, — неторопливо пояснил он. — Вместе с сыном. Она рассказала мне все, что я хотел узнать. Мне не слишком приятно было это слушать, однако до ее приезда я думал, что все гораздо хуже.
Я взглянул на него исподлобья.
— Все это напоминает первую главу детективного триллера, — сказал я.
— Последнюю главу, — ответил он. — Надеюсь, мистер Минтер, я не доставил вам слишком много хлопот. Во всяком случае, я старался не делать этого. Но, говоря откровенно, я пережил несколько кошмарных дней и так был занят своими делами, что не слишком обращал внимание на чувства других людей… А как дела у мистера Восса?
Я ничего не ответил.
— Вы что-нибудь хотите узнать от меня? — спросил он.
— Да, — произнес я. — И вот что я хочу вам сказать, молодой человек. Я здесь расследую кровавое дело. И мне наплевать и на вас, и на ваше родовое имение, и на ваши деньги, и…
— И вообще на все по соседству, — улыбнулся он. — Я это понимаю, суперинтендант. Я могу вам оказать помощь в рамках дела и выложить чистую правду по делу. Но в других вопросах не могу обещать ни помощи, ни откровенности.
Он вытащил два плетеных кресла, поставил их друг против друга и сел в одно из них. Я же не захотел садиться: у стоящего при допросе всегда есть преимущество перед сидящим. Об этом мне говорили лучшие юристы.
— Вчера вечером, — начал я, — мисс Марджори Венн в большой спешке покинула свое жилище…
— В автомобиле, — невозмутимо продолжил Гарри Терстон. — Кто-то прислал ей записку, и этим кем-то был я. Я хотел встретиться с нею по неотложному делу, так как мог сообщить ей то, что заставило бы ее уехать вместе со мной.
От его откровенности у меня даже дух захватило.
— Это вы прислали за ней машину?
Он кивнул.
— И увезли ее в Лондон?
— Нет.
— А куда вы ее увезли? — спросил я.
Он взглянул в сторону дома.
— Вообще-то, она здесь… Она здесь со вчерашнего вечера.
— И, конечно, не покидала дом ни на минуту? — насмешливо поинтересовался я.
— На этот вопрос я не готов дать ответ, — сказал Терстон. — Если она куда-то и уходила вместе со мной, то, уверяю вас, у нее были для этого серьезные основания. Она ведь из тех молодых леди, которые ничего не делают без причины.
От его наглости у меня снова захватило дух.
— Если она в доме… Могу я ее видеть?
Он кивнул.
— Она переодевается. Мы играли в теннис все утро.
— А вы были возле дома Восса? — задал я вопрос.
Он покачал головой.
— Нет.
— Вы знаете, где Восс находится сейчас и кто его похитил?
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я сказал вам все, что считал нужным, — решительно заявил он. — К счастью, вы не можете отправить меня в пыточную. И потом, мне повезло: я не только молод, но и очень богат. Да и родня у меня влиятельная. Правда, я знаю, — добавил он, — что для вас, Супер, это никакого значения не имеет. Поверьте, я отдаю вам должное. Но ваши непосредственные начальники, опасаясь ошибки, никогда не решатся привлечь меня к суду без очень и очень убедительных оснований. А я не убивал ни Филда, ни Веддла. И не стрелял в вас. По-моему, это сделал Веддл. Да и вообще, я не сделал ничего такого, за что мог бы понести наказание по закону.
Я подождал, пока он выговорится, а потом тихо спросил:
— Вы вполне уверены в этом, мистер Терстон? Вы абсолютно уверены в том, что за прошедшие восемь часов не сделали ничего такого, за что я мог бы посадить вас на скамью подсудимых?
Он снова улыбнулся.
— Давайте пойдем и позавтракаем, — предложил он.
Но на меня его дружеский тон не произвел никакого впечатления. Я заявил, что хочу встретиться с молодой леди. Он не возражал.
