— Извините, миссис Клоус, — проговорил Крейг, — но вам должно быть известно, что известие о вашей тяжбе с доктором Грегори стало достоянием общественности. Я не в состоянии запретить «Стар» и тем более другим газетам обсуждать это событие. Но я могу и хочу добиться, миссис Клоус, чтобы в отношении вас и всех других замешанных в этом деле восторжествовала справедливость. Поверьте, я не репортер бульварного листка, который стремится повысить тираж благодаря вашему несчастью. Я сочувствую вам и хотел бы установить истину. Между прочим, этим я могу и вам у оказать услугу.
— Вы можете оказать мне только одну услугу: поддержать обвинение против безответственного врача… Я его ненавижу!
— Охотно верю, — отозвался Крейг. — Но давайте предположим, что найдутся убедительные улики против того, кто действительно несет ответственность за произошедшее. Вы и дальше будете настаивать на обвинении доктора и позволите избежать наказания истинному виновнику?
Миссис Клоус прикусила губу.
— Чего вы от меня хотите? — спросила она.
— Я хочу всего лишь разрешения осмотреть вашу комнату в доме и побеседовать с вашей горничной. Нет-нет, я не собираюсь шпионить за вами. Но сами посудите, миссис Клоус. Если я смогу глубоко вникнуть в это дело, то, возможно, обнаружу истинную причину вашего несчастья, а может быть, даже выясню, что вы жертва не безответственного доктора, а безжалостного негодяя. Разве это не в ваших интересах? Могу откровенно сказать, что, как я подозреваю, в этом деле скрывается много того, о чем вы не имеете никакого представления.
— Нет, мистер Кеннеди, вы ошибаетесь. Я знаю причину того, что произошло. Это мое стремление к абсолютной красоте. Я не сумела противостоять желанию избавиться даже от малейшего дефекта. Если бы я оставила все, как есть, то не оказалась бы здесь. Один из друзей рекомендовал моему мужу доктора Грегори, и он привел меня к нему. Когда мне стало хуже, муж советовал мне остаться дома, но я сказала, что мне удобнее здесь, в больнице. В свой старый дом я больше никогда не вернусь. Бессонные ночи у себя в комнате, когда я чувствовала, что моя красота пропадает, пропадает… — Она содрогнулась. — Те муки мне не забыть никогда. Муж говорит, что мне будет лучше где-то еще, но нет, я не могу уйти отсюда. Впрочем, — устало произнесла она, — ничего страшного не случится, если вы побеседуете с моей горничной.
Кеннеди старательно записал все, что она говорила.
— Благодарю вас, миссис Клоус, — сказал он, наконец. — Уверен, что вы не пожалеете о вашем разрешении. Будьте так добры, напишите горничной записку.
Пациентка позвонила, продиктовала медсестре короткую записку, подписала ее и апатично попрощалась с нами.
Не помню, чтобы еще когда-нибудь испытывал такое гнетущее чувство подавленности, как после этой беседы с живым трупом. Ведь пока Крейг вел разговор, я только впитывал всю депрессию этой женщины. И дал себе клятву, что сделаю все возможное, чтобы Грегори или другой виновник случившегося понес заслуженное возмездие.
Клоусы жили в великолепном большом доме в районе Мюррей-Хилл. Мы показали записку от миссис Клоус, и ее горничная торопливо спустилась вниз. Она не ходила в больницу, потому что миссис Клоус вполне устраивали заботы опытных медицинских сестер.
Да, горничная видела, что хозяйке становится все хуже. Она заметила это уже давно, по сути, сразу после того как та стала проходить курс лечения икс-лучами. Потом хозяйка уехала на несколько дней, и ей стало немного лучше. Но сразу после возвращения процедуры возобновились, и вскоре ее уже трудно было узнать.
— Доктор Грегори, рентгенолог, когда-нибудь приходил к миссис Клоус, заходил к ней в комнату? — спросил Крейг.
— Да, раз или два заходил, но не сделал ей ничего хорошего, — ответила девушка.
— А бывали у миссис Клоус другие гости?
— Но, месье, у людей из общества всегда много гостей. Что месье имеет в виду?
— А частые гости… Мистер Лоренс, например?
— О да, мистер Лоренс частый гость.
— Когда мистер Клоус был дома?
— Да, по делам… И когда его не было дома, тоже по делам. Он же адвокат, месье.
— Как его принимала миссис Клоус?
— Он же адвокат, месье, — настойчиво повторила Мари.
— А он приходил… Он всегда приходил по делам?
— О да, всегда по делам… Хотя, конечно, мадам… Она была очень красивая женщина. Наверно, он любит красивых женщин. И что здесь такого? Но это было до того, как доктор Грегори стал лечить мадам. Потом месье Лоренс перестал приходить так часто. Вот и все.
— Вы верно служите миссис Клоус? Могли бы оказать ей серьезную услугу? — напрямик спросил Крейг.
— Сэр, ради мадам я готова, наверно, даже жизнь отдать. Она всегда была так добра ко мне.
— Я не прошу вас отдать за нее жизнь, Мари, — сказал Крейг. — Но вы можете оказать ей услугу. Очень большую услугу.
— Я готова.
