— Благодарю вас, — сказала миссис Чейтер, продолжая стоять у стола. — А сейчас мы уходим. До свидания, мистер Бейли. Я напишу вам завтра, и вы должны отнестись серьезно к совету старого друга.
Я открыл перед нею дверь и обернулся перед уходом. Бейли все еще сидел, положив голову на руки и потихоньку всхлипывая. На уголке столика лежала небольшая кучка золотых монет.
— Полагаю, доктор, — заметила миссис Чейтер, когда Торндайк помог ей сесть в машину, — что вы записали меня в сентиментальные дуры.
Торндайк взглянул на нее, его обычно суровое лицо неожиданно смягчилось, и он тихо ответил:
— Сказано: «Блаженны милостивые».
Выпускник Принстона и Юридического колледжа Нью-Йорка. Увлечение наукой и передовыми технологиями проявилось и в его детективах. Рив, сам участвовавший в создании криминалистической лаборатории в Вашингтоне, сделал героем своих произведений Крейга Кеннеди, профессора химии Колумбийского университета, который вычисляет преступников, используя психоанализ и экзотические для того времени приспособления: детектор лжи, сейсмограф, диктофон и прочее.
Любимый композиционный прием Рива: в конце профессор собирает всех подозреваемых вместе и объясняет, как именно и кем было совершено преступление.
— О Господи, Грегори, что случилось? — спросил Крейг Кеннеди у рослого взволнованного человека, который ввалился к нам однажды вечером. — Джеймсон, пожмите руку доктору Грегори. Так в чем дело, доктор? Неужели ваши икс-лучи так вас ошарашили?
Доктор машинально подал мне руку. Она была холодна, как лед.
— Для меня это страшный удар!
Грегори обессиленно рухнул в кресло и положил перед Кеннеди вечернюю газету.
Там на первой странице под рубрикой «Последние новости» красовался заголовок: «Лечение икс-лучами поставило светскую даму перед угрозой смерти».
Вот что говорилось в заметке:
«На открывшемся сегодня судебном процессе стало известно об ужасной трагедии. Миссис Хантингтон Клоус требует от доктора Джеймса Грегори, специалиста-рентгенолога, чьи кабинеты расположены на Мэдисон-авеню, компенсации за увечья, причиненные ей, как считает миссис Клоус, при прохождении у него курса лечения. Несколько месяцев назад она начала проходить курс лечения икс-лучами для удаления родимого пятна на шее. В своей жалобе миссис Клоус утверждает, что безответственность доктора Грегори стала причиной возникновения у нее лучевого дерматита, являющегося разновидностью ракового заболевания кожи, и что воздействие икс-лучей вызвало у нее нервный срыв. Одновременно с открытием процесса она покинула свой дом и легла в частную больницу. Миссис Клоус хорошо известна своими светскими приемами, и ее отсутствие станет большой потерей для высшего общества».
— Что мне делать, Кеннеди? — жалобно спросил доктор. — Помните, я как-то рассказывал вам об этом случае? Что-то там пошло не так. Я еще говорил, что после нескольких сеансов побоялся продолжать лечение и отказался это делать. У нее, как она совершенно справедливо утверждает в своей жалобе, возник дерматит и появились симптомы нервного истощения. Но говорю как перед Господом Богом, Кеннеди, что несколько процедур не могли привести к такому результату. А сегодня вечером, когда я уже уходил из кабинета, позвонил адвокат ее мужа Лоренс. Он чрезвычайно учтиво проинформировал меня, что они намерены довести это дело до конца. Поверьте, для меня это страшный удар.
— И что они могут сделать?
— Что сделать? Неужели вы считаете, что в глазах жюри любые свидетельства экспертов перевесят трагедию красивой женщины? Что сделать? Да они уничтожат меня, даже если приговор будет оправдательный. На мою репутацию ляжет такое пятно безответственности и непрофессионализма, что никакое судебное решение его не смоет.
— Грегори, можете на меня положиться, — сказал Кеннеди. — Я охотно сделаю все, чтобы помочь вам. Мы с Джеймсоном как раз собирались пообедать. Присоединяйтесь к нам, а потом отправимся к вам в кабинет и все обсудим.
— Вы так добры ко мне, — пробормотал доктор.
Но куда красноречивее говорило об этом чувство облегчения, которое отразилось у него на лице.
— Все! Больше ни слова о деле, пока не пообедаем, — распорядился Крейг. — Я прекрасно вижу, что вас уже давно тревожит этот удар. Однако, что случилось — то случилось. Теперь самое время всесторонне рассмотреть и оценить ситуацию.
Когда обед закончился, мы на метро отправились в центр города, и Грегори завел нас в бизнес-центр на Мэдисон-авеню, где располагалась его прекрасная многокомнатная квартира. Мы устроились в приемной, чтобы обсудить дело.
— Произошла, безусловно, настоящая трагедия, — начал Кеннеди. — Это даже хуже, чем если бы жертву убили сразу. Миссис Хантингтон Клоус является одной из самых… нет, точнее сказать, была одной из самых красивых женщин города. В газете пишут, что ее красота безнадежно испорчена дерматитом, который, если я правильно понимаю, практически неизлечим. Ведь так?
