Итак, созрели все условия для внедрения новейшего подхода к образованию — ориентированного на пол и акцентированного на адаптации к семейной жизни. Прежняя цель образования — развитие умственных способностей с помощью научных дисциплин — впала в немилость. Педагогический колледж в Колумбийском университете естественным образом стал испытательной площадкой функционализма. По мере того как психология, антропология и социология пропитали новейшим духом всю университетскую атмосферу, идея воспитания женственности овладела твердыней женского образования — университетским комплексом «Лиги плюща», где оно было введено впервые в стране и славилось своими беспримерно высокими стандартами.
Вместо того чтобы открывать перед способными студентками новые горизонты и миры, их начали учить адаптироваться в тесном мирке семейной жизни. Вместо того чтобы искать истину, развеивая предрассудки прошлого, и учить девушек критически мыслить, чтобы сопротивляться укоренению новых ложных идей, ориентированные на половую принадлежность преподаватели угощали их похлебкой из предписаний, сковывающих разум и затемняющих здравый смысл куда эффективнее, чем те блюда, которые предлагались им в давно прошедшие времена. Все это проделывалось совершенно сознательно и в соответствии с теми инструкциями, которые профессора получили из рук ученых-функционалистов. И если отдельный профессор или президент колледжа не разделял всеобщего восторга перед новыми методами преподавания, у него все равно не хватало духу ставить под сомнение компетентность их авторитетнейших разработчиков.
Все же нашлось несколько отважных преподавательниц, которые попытались трезво взглянуть на происходящий переворот. Будь они старыми девами или бездетными супругами, их вообще никто бы не стал слушать на том основании, что они вообще неправомочны представлять женский род. (Согласно авторам книги «Современная женщина: утраченный пол», таковым вообще следовало запретить заниматься преподаванием.)
Блестящую исследовательницу, не вышедшую замуж, но вдохновившую несколько поколений студенток на поиски истины, буквально загнали в угол. Ее не избрали президентом женского колледжа, научные традиции которого она подняла до величайших высот. Бразды правления теперь были вручены красавцу мужчине, больше подходящему для сбивания в девичьи головки идей женственности. А нашей исследовательнице пришлось возглавить факультет в крупном университете, где преподавательский персонал состоял в основном из мужчин, для которых блеск научной мысли и поиски истины не казались препятствием на пути сексуальной самореализации.
С точки зрения новой образовательной политики эта женщина-ученый подозрительна; она работает не из-за куска хлеба и виновна в том, что подавляет свою биологическую природу, тратя столько сил и времени на скудно оплачиваемую работу в качестве доктора наук. В целях самозащиты она порой надевает легкомысленные блузки или еще как-нибудь заявляет свой «феминный протест». (Было замечено, что дамы-психоаналитики обожают появляться на лекциях в шляпках с цветочками.) Обладательницы магистерских или докторских дипломов наряжаются в романтические туалеты, чтобы никто не усомнился в их женственности. Но увы, сомнения все же возникают. Чтобы отвергнуть их с порога, один из колледжей вывесил лозунг: «Мы готовим не ученых, а жен и матерей!» (Обучающиеся там студентки сократили его до аббревиатуры ЖИМ.)
Разрабатывая программы обучения, ориентированные на половую принадлежность, не все заходили так далеко, как президент Миллз-колледжа Лина Уайт, но, если уж начинать с посылки, что женщинам не следует давать того же образования, что мужчинам, неизбежно придется заменить лекции по химии курсом поварского искусства.
Педагоги, ориентированные на пол, возлагают на образование ответственность за фрустрацию, в том числе сексуальную, от которой повально страдают американки.
«На моем столе лежит письмо от молодой матери, несколько лет назад окончившей колледж. Она пишет: «Я наконец уяснила, что меня готовили к будущности преуспевающего мужчины, и теперь мне приходится самой учиться быть преуспевающей женщиной». Трудно более точно выразить несоответствие направления образования, которое получают женщины, их насущным потребностям… Неумение принять во внимание очевидные и существенные различия между образом жизни среднего мужчины и средней женщины в определенной мере повлекло за собой глубокую неудовлетворенность, которая охватила миллионы женщин… Чтобы восстановить самоуважение, женщинам, по-видимому, следует отказаться от устарелой тактики феминизма, отвергающей эмоциональные и интеллектуальные различия между мужчиной и женщиной. Только признав эти существеннейшие различия, женщины избавятся от ощущения неполноценности»— таков вывод одного из столпов нового педагогического учения.
