Отчего же теоретики образования подходят к описанию девушек-школьниц (причем только девушек) с точки зрения пола? Созревающие мальчики и юноши тоже испытывают сексуальные влечения, удовлетворение которых может быть отложено до окончания учения. Но для мальчиков тем не менее не предусматривается никакой сексуальной «фантазии», поскольку они якобы озабочены исключительно «реальностью». Считается, что юноши добиваются личностной автономии и идентификации, «связывая свою жизнь с наиболее уважаемой в нашем обществе сферой — трудовой деятельностью, где их признают как индивидов, которые достигли определенных успехов и обладают широкими возможностями». Даже если их цели и представления о собственном призвании изначально далеки от реальности (а согласно проведенному исследованию, именно так чаще всего и обстоит дело), то, по утверждению авторов книги, мотивы, цели, интересы и надежды у юношей с течением лет корректируются, причем решительный поворот в этом плане происходит как раз в колледже. Но девушки, как видно, этим переменам не подвержены, да им и не представляется для этого возможностей. Даже в колледжах с совместным обучением очень немногие девушки получают равное с юношами образование. Вместо стимулирования у них такого качества, которое психологи называют «латентным» стремлением к индивидуальной автономии, ориентированные на пол педагоги разжигают их сексуальные фантазии, в которых исполнение всех желаний связывается с мужчиной. Вместо того чтобы отвести сложившимся у девушек представлениям об их биологической роли их истинное место, эти представления всячески культивируют благодаря составленным для студенток программам по курсам «свободных искусств», создающим лишь видимость образованности, или же программам, рассчитанным на заведомо низкий потенциал, типа курса по общей диетологии. Таким образом, колледжу отводится роль лишь промежуточной станции между школой и замужеством.
По признанию самих педагогов, уровень образования в женских колледжах не рассчитан на то, что в дальнейшем выпускницы примутся за серьезную профессиональную работу. Колледж, без стеснения заявляют они, — это место для подыскивания подходящей пары. А между тем, если, как заметил один из них, кампус '—«лучшая в мире ярмарка невест», то при заключении сделок должны быть задействованы участники обоих полов. Правда, по наблюдениям и профессоров, и студентов, в роли охотников за добычей на этих рынках выступают женщины. Еще бы — у юношей масса забот: они заняты поисками самоидентификации, им нужно выполнять свой жизненный план, а у девушек проблема одна— исполнить свою биологическую функцию.
Исследования показывают, что 90 и более процентов из числа университетских «невест», которые озабочены замужеством в виде сексуальных фантазий или навязчивых мыслей о необходимости приспосабливаться к обстоятельствам, стараются обзавестись мужем за время учения. Девушка, бросающая колледж, чтобы выйти замуж, родить ребенка или поступить на какую-нибудь неквалифицированную работу ради помощи мужу в его продвижении по службе, останавливается в своем развитии, духовном и интеллектуальном, точно так же, как дети, вынужденные рано начать трудиться, останавливались в своем физическом развитии.
Пока ориентированные на пол педагоги занимались вопросами женской биологической адаптации и женственности вообще, развитие экономики в стране подготовило новую революционную перемену в области наемного труда, которая выразилась, в частности, в сокращении рабочих мест для малообразованных и низкоквалифицированных. Но когда государственные чиновники, выполняющие государственное задание по программе «Женские трудовые ресурсы», явились для выяснения ситуации в университетские городки, они встретили там ничуть не обеспокоенных статистикой студенток, которых абсолютно не интересовала перспектива занятости. Педагоги успели внушить им, что не следует планировать для себя профессиональную карьеру, ибо это чревато осложнениями в выполнении их биологического предназначения.
Несколько лет назад идеи образования, ориентированного на половую принадлежность, проникли в знаменитый колледж, гордившийся в прошлом большим числом выпускниц, которые играли заметную роль в таких областях, как образование, юриспруденция, медицина, искусство, управление, социальное обеспечение. Во главе колледжа стояла бывшая феминистка, которая, видимо, начала испытывать угрызения совести в связи с мужским типом образования, полученным его воспитанницами. Анкеты, разосланные выпускницам всех возрастов, показали, что подавляющее большинство среди них вполне довольны полученным образованием, но часть все же пожаловалась, что-де образование заставило их уверовать в равные права с мужчинами, разбудило стремление делать карьеру, участвовать в жизни общества, постоянно читать, расширять знания, развивать способности и интересы. Но почему же их не научили быть счастливыми домохозяйками и матерями?
