— А можно, мы сначала поедим? — заныл Молчанов из-под подушки.
— Не-е-ет, — сказала Марья, подходя ко мне, — сначала расскажите, потом — поедите.
— Может быть! — добавила я, все так же мило улыбаясь.
Вадька вздохнул, сел на диване. Шмыгнул носом, потом опустил голову.
— Ну я виноват! Я!!! — Он смотрел на нас снизу вверх. — Да, я сделал глупость. Когда мы с вами расстались, я поехал в СИЗО. И вот, когда я к нему подъехал, решил снять браслет.
— Это с чего бы вдруг?! — неожиданно ехидно поинтересовалась Марья.
Я усмехнулась. Молчанов смущенно посмотрел на мою сестренку. Ага, сюрприз, тебе Вадичка! Думал только я стерва?!
— Да не знаю я! Снял и все.
— Та-ак, и что потом? — голос Марьи стал пугающе вкрадчивым.
— А про потом я, наверное, расскажу, — Никита встал с кресла и пересел на диван, — вы, может, присядете? Нет, правда, я понимаю, вы злитесь. И я заранее согласен со всем, что вы про нас думаете! Я понимаю, что вытащить нас сюда было не легко, но вы не забывайте, что мы с Вадимом обычные люди.
— Вот-вот! Мы в отличие от вас, никакими талантами не блещем, — тут Молчанов посмотрел на Никиту, и спросил. — Как думаешь, они нас сейчас в крыс превратят или сначала накормят?
Мы с Марьей переглянулись и решили все-таки сначала накормить.
— Ладно, — Марья вздохнула, — убогие, можете идти на кухню.
— Вот спасибо! — Молчанов встал и отвесил поклон сначала мне, потом Марье. — Век вашей доброты не забудем!
— Клоун! — поставила диагноз Марья и первая вышла из гостиной.
— Да, Вадик, ты попал! — не смогла удержаться я.
— А мне не привыкать, — философски констатировал мой старый друг, — кстати, я только сейчас заметил, насколько вы с Властелиной похожи!
«Ха, Вадик, если бы ты знал насколько!» — подумала я про себя. А Молчанов, обращаясь к Знаменскому, заявил:
— Так что плешь они нам с тобой, Никитос, проедят в два счета! Но, — тут он поднял вверх указательный палец, и посмотрел на меня, — свое дальнейшее существование без вас, считаю просто невозможным!!!
— Полностью поддерживаю предыдущего оратора! — Никита приложил правую руку к сердцу, улыбнулся обезоруживающей улыбкой и коротко кивнул.
— Два клоуна! — согласилась я с сестрой и пошла на кухню.
***
Пока наши страдальцы восстанавливали силы, мы с Марьей решали, что делать дальше.
Бабуля права — у Знаменской нам нужно быть вместе, значит к Знаменскому — старшему нам пока не попасть. Понять, что теперь будет делать миссис Зло практически не реально. Можно только предположить, что все свою ненависть она направит на Валентину Павловну. И надеяться, что в Александре Ивановиче она заинтересована и пока не будет его трогать. Да, не простой выбор!
Обед подошел к концу. В наказание за легкомысленное поведение, Молчанова заставили мыть посуду. Знаменский остался на кухне морально поддерживать друга, а мы ушли в комнату.
— Слушай, у меня одна мысль появилась. Это, правда, только теория. — Марья посмотрела на меня очень внимательно, объясняя свою идею.
— Ты не многого ли от меня хочешь?! Нет, ну в самом деле, я даже не представляю себе как это сделать!
— А ты попробуй! Если ты помнишь, сегодня утром ты не представляла себе, как перемещаться в пространстве! А сейчас…
— Машка!
— Ну чего?! Я уже неизвестно, сколько лет, Машка! Идея — то хорошая, согласись?
— Ха! Всеобщие свобода, равенство и братство — тоже хорошие идеи!
— Ну ты хотя бы попробуй! Не получится — тогда будем дальше думать. — Она подошла ко мне и взяла за руки. — Попробуй!
И я попробовала, чтобы доказать ей что это невозможно, но…
***
Ух, ты! Вот это да!!! И все равно, нечего было на меня так давить! Сестра называется!
— Ты вреднее меня в десять раз! — заявила я Властелине.
— Не факт! — Возразила она, довольно улыбаясь. — Главное, что все получилось. Поэтому…
Договорить она не успела, в гостиную вернулись Никита и Вадим. Молчанов, с порога, заявил, что мне нужно заняться кулинарией. Мол, наладить семейный бизнес и все такое. Я сделала вид, что не услышала слово «семейный».
— Вадик, ты просто гений! Вот чего, оказывается, мне не хватало в жизни! Я тебе обещаю, — как только расправлюсь со злодейкой, засяду за написание сборника рецептов!
— Я серьезно!
— Я тоже!
— Я, кстати, мог бы помочь! — Знаменский изо всех сил пытался быть серьезным.
Так, вы меня ребята, достали! Остановись мгновенье!
***
— Ну ты даешь! — Марья подошла к Вадиму и провела перед его лицом. — Ты что теперь каждый раз их будешь замораживать?
— Нет, конечно! Так — пару, тройку раз… В день! — я посмотрела на замершего на диване Молчанова и добавила мстительно. — Жаль, что Вадька подстригся так коротко, можно было бы ему хвостики сделать!
— Сестренка, ты страшный человек! — заявила Марья отсмеявшись.
— А то! — я не удержалась и щелкнула Молчанова по макушке. — Сама боюсь!
Первым вопросом Знаменского, после выхода из оцепенения был: «Что это было?».
— Потом объясню, — пообещала я, — а теперь скажи-ка мне вот, что — госпожа Вознесенская случайно не художница?
В следующую секунду я услышала сразу два вопроса.
— А при чем здесь она? — спросил Никита.