«Ты думаешь это она?!» — мысленно поинтересовалась Марья. Ответить я попыталась также одновременно.
— При том! — ограничилась я коротким ответом Никите.
«Уверена! При чем уже давно. Потом объясню, почему я так решила» — пояснила Марье.
«Слушай, нет! Она же у меня была. И не раз. Я ничего такого не почувствовала!» — возразила Властелина.
«Я разве спорю! Это просто в очередной раз подтверждает ее силу! — Я посмотрела на сестру. — Это точно она. Там у пещеры я кое-что вспомнила…»
— Девочки, а мы вам не мешаем?! — раздался возмущенный возглас Молчанова. — Или вы нам не доверяете?!
— Вадим! — Никита взял Молчанова за руку. — Не приставай, им так удобнее.
— Ну и ладно! — господин адвокат обиделся. — Но мы, между прочим, тоже помочь можем!
Я, было, открыла рот, чтобы ответить, но Никита меня опередил.
— Мы с тобой один раз уже помогли! В этот раз давай просто не будем мешать!
Я уставилась на Знаменского. Слушай, я тебя практически люблю! Правда, знать об этом тебе пока не обязательно…
«А мне?!»- не удержалась Марья.
«Укушу!».
«Все-все! Только не бей!».
«Может, продолжим? — поинтересовалась я, когда Марья успокоилась. — Мало того, что это Вознесенская, она живет со мной в соседнем доме. И не делай такие глаза! Помнишь, когда в лифт собаку подкинули? Тогда у подъезда вместе с Тамарой Николаевной стояла какая-то тетка, и у меня рядом с ними появилось неприятное чувство, но я его с этой теткой не связала. А у пещеры, когда она появилась, я ее узнала. Вот так!»
«Да-а, вот это сюрприз! Никогда бы не подумала! Хотя, ты знаешь, когда я с ней работала, были области, в которые я не могла попасть. Но такое бывает, и я особо и не старалась».
«Да и ладно! Интересно, что о ней знает Никита».
— Знаменский, так как насчет мадам Вознесенской?
***
— Ну, собственно говоря, она рисует, но назвать ее художницей я бы не рискнул. На мой взгляд, так — мазня. Но маме моей, например, нравится.
Пух в это время начал штурм Знаменского, резво взобрался ему по штанине на колени и остановился, решая, куда направиться дальше.
— Ясно. А она давно с вашей семьей общается?
Выбор был сделан и Пух начал карабкаться Никите на правое плечо.
— Сколько я себя помню. Она с мамой в одной группе училась. И насколько я знаю, это именно она познакомила родителей. Мой дед дружил с ее. У них дачи были по соседству.
Завершив штурм, кот решил исследовать ухо Знаменского. Видимо содержимое его не заинтересовало, Пух ушел на спинку дивана, свернулся в клубок и заснул. А я задумалась. Неужели все так банально? Девочка с детства дружила с мальчиком. Потом они выросли. И у девочки случилась первая любовь. А потом появляется однокурсница и конец мечтам! Она у Знаменских наверное и свидетельницей на свадьбе была! И детей, когда те болели, нянчила. И с каждым годом копила в себе ненависть! Пока крыша не съехала окончательно.
— А ты не знаешь, Вознесенская на свадьбе твоих родителей была свидетельницей? — спросила я, уже зная ответ.
— Конечно! Я же тебе говорю, они с отцом с детства вместе. Она и с нами очень много занималась.
«Ну еще бы!!! Кто бы сомневался!».
— И замуж она наверное не вышла, — я уже не спрашивала, скорее констатировала факт.
— Ну как… были у нее мужчины, но что-то там не сложилось. Алина об этом не очень любит распространяться. Но я все — таки не очень понимаю, чего она тебя так интересует?
Мы с Марьей переглянулись, в принципе, почему бы ни рассказать о нашей маленькой догадке.
— Видишь ли, Никита, дело в том, что тетя Алина, которую ты знаешь с детства — это наша миссис Зло!
Далее последовала немая сцена, достойная кисти художника.
— Нет! — Никита мне не верил, что в принципе, понятно. — Быть этого не может! Вы ошибаетесь!
— Да, Никита, да! Я ее узнала.
— Когда?
— Когда мы вас героически извлекали из дер…
— Можешь не продолжать — я понял. Просто это дикость какая-то!
— Да ну! Обычная история. — Я поймала взгляд Марьи, она показала на часы. Как, однако, бежит время. — Ладно, мальчики, у нас с Властелиной еще сегодня есть кое-какие дела. Я надеюсь вас можно оставить одних? Дверь никому не открывайте, даже если за дверью будут говорить моим голосом. Там может оказаться серый волк!
— Ты теперь всегда с нами как с маленькими будешь разговаривать? — Вадик аж раздулся от возмущения.
Молчанов, с тобой, видимо, да. Перспектива повзрослеть тебе явно не грозит.
— Ой, можно подумать!
— Подумай, Вадик, подумай! Тебе это пойдет на пользу. Только сразу много не думай — тыковка заболит!
— Татьяна Владимировна! — Знаменский подошел ко мне и взял за руку.
— Слушаю Вас внимательно, Никита Александрович!
— Уймитесь! Мы полностью осознали свою вину, обязуемся вести себя хорошо!
— Да?! — я посмотрела сначала на Никиту, потом на Вадима. Прищурила глаза. — Придем — проверим!
Я попыталась освободить руку, но Никита держал ее крепко. Какое-то время очень серьезно на меня смотрел, а потом тихо сказал: «Я прошу, пожалуйста, будь осторожнее! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!». Потом притянул меня к себе.