Грузинская кампания оказалась трудной, долгой, кровопролитной, как и война за Мазандеран. Карс был стерт с лица земли. Тбилиси взят штурмом. Сожженные и разоренные села и устлавшие дороги окоченевшие трупы соотечественников принудили царя Баграта V прикинуться сторонником ислама, чтобы наконец обрести мир и спасти себе жизнь. Решив, что плохой мир лучше войны, он и принял такое решение. Грузинские отряды были включены в состав войск Тимура, одни — силою, другие — убеждениями. Хотя о своей капитуляции Грузия не заявляла никогда.
Казалось, все планы Тимура воплощаются в жизнь. Ничего непредсказуемого: выбранная цель подвергается жесткой, хорошо продуманной атаке. Стратегия зависит от коварства и силы противника и условий ведения боевых действий. После долгих изнурительных походов, как и после коротких, но полных кровопролитием и жестокостью, Тимур любил расслабляться на охоте. Во время одной из них ему сообщили о приближении войск Тохтамыша, многим обязанному Тамерлану. Но, как представителю Золотой Орды, ему ничего не оставалось, как только разделить точку зрения своих двоюродных братьев, а они права Тамерлана на владение Азербайджаном не признавали. К тому же статус великого эмира таил в себе, на взгляд Тохтамыша, некую двусмысленность. Не являясь потомком Чингисхана, сын Тарагая ханом не являлся и правил, по его же собственным словам, лишь от имени Чингизидов, иначе говоря, только прикрываясь монгольской законностью. А Тохтамыш считал, что только он сам в этот период мог по всей справедливости претендовать на наследство великого завоевателя. Поэтому эмир Тимур по сути представлял собой вассала хана настоящего. В летописях написано, что в Тохтамыше течет кровь Чингисхана, значит, Тимур должен признать его верховенство.
Выступление Тохтамыша окончилось поражением и отступлением войск хана. Его самого и его воинов никто не преследовал. Тимур даже направил хану грамоту, содержавшую весьма сдержанные упреки, скорее ласковые, чем сердитые. Почему? Некоторые исследователи утверждают, что он проявил к Тохтамышу уважение как к Чингизиду. Возможно, но более вероятно, что тогда сын Тарагая уступил чувству приязни, которое у него всегда брало верх над злобою. Он ведь действительно хорошо относился к Тохтамышу. Однако большая дружба грозила перерасти в нечто противоположное. Но возможно и другое объяснение: в тот момент мысли Тимура были уже заняты новыми планами по расширению своих владений.
После грузин настала очередь туркменов. Край надлежало усмирить. Кочевые тюрки, туркмены, разбойничали почти на всех высокогорных плато Азербайджана и Армении. Великий эмир воплотил и эти планы в жизнь и направил свой взор на Персию. В октябре-ноябре 1387 года Тимур пересек границу Музаффаридского царства[27]. С быстротою, поразительной даже для нашего времени, он всего за один переход преодолел все полторы тысячи километров, отделявших его от Исфагана, и между делом захватил Хамадан. Ни осады, ни штурма не было: губернатор Хамадана Музаффар-и-Каши просто вынес ему ключи от города. Градоначальник с помощниками явился к Тамерлану с визитом. Желая произвести на гостей благоприятное впечатление, тот оказал им радушный прием, пригласил к столу и за трапезой договорился с ними о величине оброка. После этого великий эмир торжественно въехал в город и, осмотрев его, покинул, оставив в цитадели свой гарнизон.
Иная судьба постигла Исфаган. Этот город был, что называется, стерт с лица земли, потому что оказал сопротивление. Удовлетворенный, Тамерлан направился в Шираз. Здесь его встречали с распростертыми объятиями. Высокопоставленные чиновники, совершив ритуальное коленопреклонение, целовали край царского ковра. Сделав их своими вассалами, Тимур позволил им и далее владеть собственными землями. Учитывая радушный прием, воины эмира не нанесли городу и жителям никакого урона, никакого насилия не последовало. Лучшие ремесленники получили приглашение поехать в Самарканд, чтобы совершенствоваться в своем искусстве уже там. Это было приглашение, уклониться от которого они не могли.
Еще находясь в Ширазе, Тимур получил известие о нападении Тохтамыша на Трансоксиану. Видимо, хан принадлежал к той породе людей, которые не отвечают добром на великодушие. Оно их, скорее, оскорбляет. Осознав это, Тимур спешно покинул Шираз.
Тем временем Тохтамыш легко овладел Хорезмом, а Бухара томилась в блокаде. Не дерзнув атаковать Самарканд в лоб, войско хана обогнуло его с юга, и город Карши, расположенный юго-западнее Самарканда, оказался под угрозой. Занести меч над Самаркандом, где билось сердце могущества Тимура, овладеть этим городом значило разрушить творение великого эмира и, став его наследником, совершить важный шаг к воссозданию мировой монгольской империи.
