Долго находиться в состоянии мира Тимур не мог. Прошло немного времени, и посреди зимы, в январе-феврале 1375 года, у Тимура возникла идея совершить третий поход на Могулистан. Война с монголами, как всегда не была стремительной, к тому же войска великого эмира понесли большие потери. Неожиданно он принял решение вернуться в Самарканд. Его как будто бы подтолкнуло предчувствие. Тимур, обладавший особым даром предвидения, встревожился после вещего сна, в котором его сын был при смерти. Тимур снялся с лагеря и форсированным маршем прибыл в Самарканд, где действительно нашел Джахангира мертвым. Тимура охватило настоящее отчаяние, как происходило всякий раз, когда страдал или покидал этот мир дорогой для него человек.
По окончанию траура он в пятый раз отправился в поход на Могулистан. Великий эмир, конечно, одержал победу, но относительную, ибо Могулистан завоеван не был и побежденным себя не признал. Но после нескольких карательных акций силы монголов заметно ослабли, они очистили Трансоксиану, оставив ее правителя в покое на несколько лет.
Все эти кампании заметно увеличили авторитет Тимура. Ситуация теперь складывалась иначе: не монголы нападали, а сама Трансоксиана ходила войной на Могулистан. В Трансоксиане великому эмиру уже практически нечего было делать. За восемь лет государство обрело стабильность, если не считать нескольких локальных смут, с которыми было покончено без особого напряжения сил. Государство Тимура обладало редкой мощью. Единственной оставшейся нерешенной проблемой являлся все тот же Хорезм.
На Востоке говорят, что, если у мужчины нет настоящего друга, значит, его жизнь не удалась. И с этой точки зрения у Тимура в определенный период все сложилось как нужно. В его окружении появился новый человек — Тохтамыш, по прямой линии происходивший от ханов Золотой Орды. Говоря о Тимуре, нельзя не уделить внимание и этому человеку, который действительно был личностью незаурядной, он сразу привлек внимание великого эмира. Тимур встретил его с почестями, приличествовавшими истинному потомку Чингисхана, усердствуя тем более, что надеялся увидеть его во главе Золотой Орды, а также — своим союзником. Тимур надеялся, что, если не удастся сделать из Тохтамыша надежного союзника, то он, в крайнем случае, станет охранником его северо-западных владений.
Итак, гость, пришедший искать убежище в Самарканде, покорил великого эмира, и тот сразу проникся к нему дружескими чувствами и неизменно оставался им верен. Тимур дал своему новому другу войско, а также три укрепленных города, стоявших на берегу Сырдарьи, на ордынской границе. Эта помощь пришлась весьма кстати. Тохтамыш почувствовал себя увереннее. Не прошло и трех лет, как он стал владыкой Кипчакского улуса, сумев вновь объединить удел Джучи — это был блистательный успех. Появление Тохтамыша помогло воспрянуть улусу, пришедшему в упадок за время правления его предшественника Мамая. Русский князь Дмитрий Донской давно игнорировал Мамая, перестав платить ему дань, но он безусловно понимал, что с приходом Тохтамыша обретенная Москвой независимость будет поставлена под вопрос, поэтому Дмитрий Донской не отправился к нему с поздравлениями и по-прежнему не платил дань.
В 1382 году Тохтамыш постановил идти на Москву, и к нему примкнули рязанский и нижегородский князья. Город отбивался, используя все виды вооружения, в том числе арбалеты и пушки, диковинку для кочевников. Только хитростью нападавшие смогли овладеть Москвой (26 августа 1382 года), город был сожжен, а жители казнены; число убитых некоторые источники определяют в двенадцать тысяч, а другие называют цифру в два раза большую. Так Русь вновь попала в вассальную зависимость от Орды.
А Тимура не покидали мысли о завоевании Хорезма. Шах Юсуф Суфии никогда не упускал возможность напасть на земли Тимура, когда тот отправлялся в поход. На этот раз он предложил Тимуру поединок. Единоборство было делом почетным и благородным, но поединок так и не состоялся. В последний момент Юсуф испугался и, как говорят, предпочел чести жизнь.
Война с Хорезмом затянулась. Решающие события произошли не ранее конца года, скорее всего до декабря, возможно, в ноябре. Некоторые источники сообщают, что будто бы значительная часть населения города была умерщвлена, поскольку на предложение Тимура покориться ответа не последовало. Такое, вероятно, могло иметь место, поскольку в последующем великий эмир бывал неумолим по отношению к тем, кто отказывался сдаться после двух обязательных требований. Но тогда в Хорезме избиение мирного населения стало первым в череде описанных историками.
