— Вы даже не знаете, что я вам предлагаю. Да что вы понимаете! Вы видите это? — он потряс бутылкой, уже наполовину опустошенной. — Вы знаете, что это самый лучший мескаль? Вы хоть слово такое знаете? Ничего вы не знаете. Ваш удел — пиво, водка и селедка. Мескаль — это напиток прекрасной страны, куда я уеду, когда закончу все это. — он неопределенно показал вокруг, обводя рукой.
— Мескаль, Мексика, древние индейские цивилизации, ацтекский календарь, сокровища Майя, пляжи Акапулько, зимой и летом плюс тридцать градусов. Никакой зимы, слякоти и безнадеги. Мескальтитан — город на воде, откуда родом этот великолепный напиток. У него много поклонников. Например, например… А… Вот… Троцкий. Слыхали о нем? Как говорится, п..з..т, как Троцкий. А Троцкий знал толк в мескале! Думаете он жил здесь, разгребая послереволюционное дерьмо? Нет, он понял, что тут жить ему не дадут. И свалил…. Сначала в Европу, а потом в Мексику. Я тоже буду жить в Мексике.
Так вот, о чем он мечтает. Вика удивилась тому, что у человека, который похитил и держит на цепи двух пленников, могут быть познания о напитках и дальних экзотических странах. И все-таки, кто он такой? Она решила, что сейчас, когда он живописует себе прелести будущей жизни в далекой солнечной Мексике, можно спросить.
— Как вас зовут?
— Зачем тебе мое имя?
Не разозлился, но явно недоволен вопросом.
— Мы же тут с вами живем, можно сказать. Люди обычно как-то обращаются друг к другу.
— Называй меня, как раньше — шеф.
— Как раньше?
— Ну, да. Или забыла наши телефонные разговоры? — он изобразил разочарование? — ну, так я могу пальчиками похрустеть для напоминания. На этот раз твоими, чтоб запомнила, что я босс. А там, в Мексике, обращаются compadre, но меня будут называть Don… Еntiendes?1Красиво звучит!
Вика похолодела. Так это и есть тот страшный человек, «шеф», который терроризировал ее своими ночными звонками по телефону, обещая ужасную расправу. Она совершенно по-другому его представляла. Этот, которого она видит, конечно, не образец галантности и обходительности, но относится вполне терпимо. Пока, — добавила она про себя, стараясь не думать о том, что полностью в его власти и никто не знает, где они находятся.
Тишина. Больше спрашивать ни о чем не хотелось. Женя или спал, или просто молчал. «Шеф» слегка захрапел. Жесткая лавка, колючий мешок, подложенный под голову и набитый соломой, — это ерунда по сравнению с тем, что может случиться, если их не найдут вовремя. Или если они не сбегут. Перед тем, как лечь, «шеф» прикрутил к стене железную скобу и посадил ее на цепь, также, как и Женю. Примитивная конструкция — цепь с небольшими навесными замками. Один конец обхватывал лодыжку и фиксировался замком, другой был прицеплен к железной скобе. Вика осторожно повернулась, подтягивая к себе ногу. Прислушалась. Потом попробовала разогнуть звенья цепи. Они не поддались. Вика пальцами перебирала цепь, надеясь отыскать слабое звено, которое все-таки разогнется. Оно должно быть. Всегда и везде есть слабое звено. Когда-то была такая игра — слабое звено. Она должна его отыскать. В этой цепи, в доме, в поведении их мучителя.
На своей лавке повернулся Женя.
— Валя, ты спишь?
Вика замерла.
— Можно я пока буду называть тебя Валя? Тебе идет имя Валя, я привык, что ты Валя.
Какая разница, — подумала Валя-Вика, — главное — выбраться отсюда. А там, хоть горшком называй, только в печь не сажай, — говорила когда-то мама.
— Женя, я не сплю, — ответила она шепотом, оставив его вопрос без ответа.
— Как он смог тебя найти? Я думал, ты догадаешься уехать куда-нибудь, спрятаться.
— Я и уехала. Но он откуда-то узнал. Хотя, догадаться было не трудно, если знать место моего рождения. А он видимо, знал…
Вика только сейчас сама поняла это. Он же не случайно оказался в том месте. И если бы он не встретил ее по дороге, поехал бы к дому. Если бы она ушла в город на 1–2 часа раньше, сняла квартиру, вот тогда бы ее трудно было отыскать. Но она не успела. Видимо, этот человек, сразу поехал за ней, как только убедился, что она скрылась из своей съемной квартиры. Как же глупо она поступила. Почему-то решила, если она давно не была дома, никто не догадается, что она туда вернется. Но он догадался. И полиция рано или поздно догадается. Ведь ее наверняка ищут. Вот только дома они ее не найдут и дальше след потеряется…
— Женя, ты давно здесь? И вообще, как ты попал к нему?
— Я, кажется, сбился со счета. Мы выходим под вечер, потом днем отдыхаем. Но иногда и днем тоже. В перерывах я сплю. Я перестал понимать, новый день наступил или еще старый. Когда он меня привез сюда, сначала держал в доме, не давал выходить. А здесь нет окон. Не знаю, сколько прошло суток. Иногда кажется, что трое-четверо, а иногда — что все это длится бесконечно.
Когда я узнал, что у дяди украли часть коллекции, я хотел поговорить с тобой. Просто посоветоваться. Узнать твое мнение. Просто увидеть…Пошел к твоему дому и увидел тебя с другим парнем.
— Откуда ты узнал, где я живу? Я уезжала на такси. А когда ты меня провожал, мы расставались далеко от моего дома.
