— Да, был. Климчук — это следователь, ведущий дело, — сказал, что я могу присутствовать.
— Ну, и что? Как он жил? Мне бы хотелось увидеть, как живут люди, идущие на такое преступление. На это решаются из-за бедности?
— Из-за жадности, — Марьянов фыркнул, — наивный вы человек, Вера Васильевна. Квартира у него хорошая, трехкомнатная. Он раньше работал личным шофером у человека, который, хоть и имел официальный бизнес, но больше денег получал от всяких махинаций. И деньги там водились в очень порядочных количествах, точно не бедствовали. Когда его шефа посадили, денег стало мало. Пришлось таксовать. А он привык к другой жизни, да и способам отъема денег у граждан за время работы со своим боссом научился. Так что — представилась возможность применить полученные навыки, и он, не задумываясь, их использовал. Вот так-то.
— Видно, в дурной компании дурного набрался. Не даром говорят, с кем поведешься… А что же с той девочкой, которую Женечка к нам приводил?
— Уехала девочка в неизвестном направлении. Кстати, если бы она не сбежала, может, и не удалось Лозинского вычислить. Он ее найти пытался, около дома терся, выслеживал. Я уже рассказал, как это было.
— Да, да. Значит, теперь вся коллекция на месте?
— Нет, к сожалению, пока не вся. То, что было украдено в первый раз, еще не полностью нашли. Эта девушка, наверное, и прихватила.
— Как же так, она же с Женечкой встречалась. Она на меня приятное впечатление произвела. Валечка, по-моему, да?
— Оказалось, что она не Валечка. Зовут ее Виктория. И, судя по всему, она специально завязала отношения с Женей, чтобы попасть в наш дом. Вот так теперь девушки умеют втираться в доверие.
— Ой, как нехорошо. Представляю, как Женечка расстроился.
Греков и Марьянов молчали, понимая, что лучше не говорить Вере Васильевне о том, что Женя пропал. Хотя врать тоже не хотелось. Но пока можно обходить этот вопрос, лучше ее не беспокоить.
— Вы расскажите, Вера Васильевна, как у вас в больнице лечение проходило, как условия, какие процедуры, как себя чувствуете? — Владимир Сергеевич перевел разговор на другую тему
— Очень хорошо! Там такие врачи, такие сестрички! Я их в гости пригласила. Вы же не против? Они так за мной ухаживали, как за родной.
— Ну, конечно, пусть приходят. Мы хорошим людям всегда рады.
— Только как теперь отличать хороших от всех остальных? — буркнул себе под нос Марьянов, но его, кажется, никто не услышал.
Им было хорошо всем вместе. Люди, не имеющие родства по крови, давно стали одной семьёй. Они говорили о том, что близко, что волнует, интересует, просто так, о погоде, которая сегодня — чудо! — как по заказу; о том, что скоро весна в полную силу вступит в свои права и, конечно, все будет хорошо. Никто не вспоминал те неприятные события, которые им пришлось пережить. И их как будто не стало. Они прошли, остались в прошлом. И не нужно оглядываться, вспоминая их. Все прошлое поглотит туман времени, боль уйдет, и жизнь будет течь по привычному руслу среди череды новых хороших событий.
Дома Веру Васильевну ожидал праздник. Кроме того, что был устроен великолепный ужин, был заново оформлен и обновлен зимний сад. Во время вторжения непрошеного гостя множество вазонов было разбито, цветы поломаны и примяты. Сейчас ничто не напоминало о совершенном погроме. Разные виды фикусов — любимых цветов Веры Васильевны — красовались среди камней и небольших фонтанов.
Как хорошо дома! Каждый из его обитателей, согретый теплом окружающей весенней природы и любовью близких, засыпал с ощущением умиротворения и благодарности за то, что жизнь их маленькой семьи налаживается и они снова собрались вместе.
Вика довольно долго была в доме одна. Наверное, прошел день и наступил вечер. А, может, наоборот. Она не знала, как далеко ее увезли от того места, где похитили. Не знала, где она находится и даже не знала, как зовут самого похитителя. Поняла только то, что он тоже связан с историей, в которую она впуталась, в которую ее втянул Гарик. Его уже нет на этом свете и что ждет ее — тоже не понятно. Единственное, что немного вселяло надежду, — то, что здесь был Женя. Если бы не он, сошла бы с ума от ужаса и неизвестности. А вместе они что-нибудь придумают.
Вечером Человек — так называла Вика своего похитителя — пришел усталый и злой. Сначала он впустил в комнату Женю, подталкивая дулом ружья. Быстро осмотрелся, увидел Вику, забившуюся на свою лавку, и велел подавать еду. Женю снова посадил на цепь, на этот раз закрепив ее на ноге.
Разговаривали мало. В основном, это были окрики неизвестного, который после ужина, с трудом приготовленного Викой из очень скудного запаса продуктов, стал еще угрюмее. Он на несколько минут вышел из дома, а вернулся, неся в руках бутылку спиртного. Какой именно напиток он нес, понять было трудно. Не очень разбирающаяся в подобных вещах Вика решила, что это виски. Налив себе в кружку содержимое одной из бутылок, мужчина сделал один большой глоток, втянул носом воздух и прикрыл глаза, облокачиваясь на стену.
