Ночью никто не спал. Человек, называвший себя шеф, а на самом деле носивший имя Виктор, постоянно пил. Его настроение было то умиротворенно-философским, то он внезапно становился злобным, ненавидящим все и вся. Безусловно, у него было хорошее образование. Знал он много. В основном это касалось Мексики, ее истории, традиций, легенд. Красочно, вдохновлено рассказывал про древние племена ацтеков и майя, живших на территории Мексики. Рассказ о традициях человеческого жертвоприношение и каннибализме доставил ему особое удовольствие.
— Кто еще просветит ваши темные головы. Слушайте. Теночтитлан — столица ацтеков — была но том месте, где сейчас построена современная столица Мехико. Когда-то это был остров посреди озера. На пороге 16 века это был один из самых больших городов на нашей планете. Вы не представляете — та небольшая Мексика, которую сейчас мало кто знает, была великой империей ацтеков!
Язык его заплетался, но говорил он со знанием дела.
— И что? Несколько тысяч паршивых испанских завоевателей разрушили то, что создавалось веками. Великие тайны и клады лежат в земле и ждут, пока их найдут.
Ацтеков считают кровожадными. Да, они варили из человечины ритуальный суп, посолé называется. Да, они приносили в жертву людей. В жертву своим богам. А чем отличаемся мы? Наши боги сейчас — деньги, власть. Разве не приносят им в жертву людей? Разве не убивают случайных или ненужных свидетелей, разве не сажают невиновных, разве не расстреливают на бандитских разборках за сферы влияния! Ну, что вы молчите? — он ждал, что ему ответят. Но его пленники молчали, понимая, что ему просто хочется поговорить. Ему не нужен диалог с ними. Он уже все для себя решил.
— Ацтеки хотели умилостивить богов. Захваченных пленников приводили на вершину пирамиды и там совершали свои кровавые обряды. Интересно, помогало им это? Может и мне вас также принести в жертву? Они так воспитывались, что умереть на алтаре было честью. И вообще мексиканцы смерти не боятся. Это у них в крови. У всех. У них день мертвых — это праздник: скелет или мертвец, нарядно одетый — пончо на плечах, сомбреро на голове, сигара во рту, гитара в руках. Хотите такой праздник? Да вы боитесь! И меня, и себя, и жизни, и смерти…
Что вы знаете о жизни? И какая у вас эта жизнь: чтобы ярко прожить, надо не бояться ни жизни, ни смерти!
Он продолжал что-то бормотать, непонятные названия, отрывочные фразы. Казалось, он засыпает. Но вдруг внезапно вздрогнул, открыл глаза и снова заговорил, словно продолжая прерванный рассказ.
— Теотиуакан — город, где люди становятся богами. Он древний, как наш мир. И там стоят они — храмы-пирамиды. Пирамида Солнца, пирамида Луны, в ней останки 12 человек. Под пирамидой Солнца пещера. Они копаются и не могут разгадать великую тайну, а я понял…
Он потянулся к бутылке, стоявшей рядом, налил себе. И внезапно перешел к другой теме.
— Собачки … чихуа-хуа… смешное название, да? А ведь тоже оттуда — из Мексики. Там штат Чиуауа, в его честь… там породу эту нашли впервые…
Снова он, казалось, засыпал, потом вскакивал, ходил по комнате, подходил то к Вике, то к Жене. Настроение его менялось от дружеского расположения до ярости. И постоянно наливал себе из бутылок, которые, казалось, были бесконечными. Опустошал одну, выходил из комнаты, где-то возился и возвращался со следующей.
Наверное, у него, белая горячка, — думала Вика. Она уже с трудом понимала, что происходит. Видимо, снова поднялась температура. — Скорей бы конец. Любой…
Все-таки он заснул, точнее, повалился и отключился. У Вики шумело в голове, ей казалось, что дом раскачивается, что кто-то ходит вокруг, мелькает свет. Она не знала, спит или нет, и сколько прошло времени. Когда открыла глаза, снова увидела ту же комнату, почувствовала запах кофе. На нее смотрел все тот же человек, которого она теперь узнала. Он был свеж, выбрит, темные густые волосы аккуратно зачесаны назад. Можно было подумать, что он готовится к какому-то торжеству.
Он красивый. Даже сейчас, даже здесь. Вика представила его в костюме, белой рубашке, вспомнила, насколько располагающим и привлекательным он был, когда предложил подвезти на своей машине. Бред, абсурд! Неужели это один и тот же человек. Как мог он из нормального, приятного, обходительного, интересного мужчины превращаться в пьяное животное. А потом так быстро возвращать себе нормальный облик и трезвое, здравомыслящее состояние.
Он стоял около нее, держа кружку, от которой шел горячий кофейный пар.
— Пей, — он протянул кружку, приходи с себя. Надо кое-то решить.
Что он задумал? Что решать? И как ему удалось так быстро прийти в себя после огромного количества выпитого.
