Когда она сделала последний глоток, он показал ей на дверь. Вика с трудом поднялась. Голова кружилась, тело было как будто избито. Ничего, она постарается не упасть. Для себя отметила, что у него нет с собой ружья. Проходя мимо Жени, Вика заметила, что он лежит, неудобно вывернув руку, лицом к стене. Не пошевелился, не посмотрел не нее. Ему совсем плохо… Неужели никто не поможет, и она не выберется отсюда. Надо собраться. Он что-то задумал и может появиться шанс.
В коридоре он взял прислоненное к стене ружье, криво усмехнулся, перехватив ее взгляд. — Держи, надевай — протянул её пуховичок, который она с трудом надела — руки не слушались, пальцы не могли нащупать замок- молнию. Наконец она застегнулась и подошла к двери, ведущей на улицу.
Свежий воздух, светлеющее небо. Вокруг деревья. Никаких домов, людей, машин. Она поняла, что находится в лесу.
— Куда мы идем?
— Прогуляемся, поговорим. Ты же засиделась, вот и разомнешься. Может чистый воздух проветрит тебе мозги.
Они немного отошли от дома, деревья расступились, и впереди показалось открытое поле.
— Какой смысл продолжать поиски захоронения, если к нему нет ключа. Мне нужен тот нож, который я заказывал. Понимаешь? Он мне нужен! — он медленно и весомо повторил фразу, пристально глядя в глаза. — Так где он? Если ты его спрятала, пойми, я тебя не отпущу. Тебе не достанется ни-че-го. Все было так просто — кинжал и роза. Вы получили все инструкции и указания. И так все испортили. Кстати, куда пропал Гарик? Сбежать он не мог. Он жаждал сделать это дело и получить свою часть. Так что? Его арестовали? Но как его нашли? У него не было прописки, работы, его невозможно было вычислить. Где он?
— Я не знаю. Я тоже не знаю, где он.
Вика смотрела по сторонам, надеясь получить хотя бы какую-то информации, где они находятся, судорожно придумывая, как сбежать от него. Кругом снег, она тут же увязнет. Впереди поле. Там все, как на ладони. Пригляделась и поняла, что это не поле, это замерзшее озеро. А может река. Небольшая заводь, покрытая льдом.
Рассвет все сильнее набирал силу, небо розовело. Тишина и умиротворение. Как может природа, создающая чудо жизни, производить таких, как он — красивый, умный и ужасный зверь человеческой породы.
Он вернул ее к реальности:
— Не знаешь, где кинжал, не знаешь, где твой партнер. Продолжаешь упорствовать. Напрасно. Думаешь, что сбежишь, что я не способен отрезать или ломать пальцы?
Помолчал. Вика ничего не говорила. Любой ответ мог иметь ужасные последствия.
— Что ж, в этом ты права. Пачкать руки в крови — мне это не нужно. Я прокручивал тебе записи из фильмов, где визжат жертвы маньяков. Пытать тебя я не буду. — Вика облегченно вздохнула. — Но и не отпущу. Просто закрою дом и уеду. А вы останетесь в доме. Ты видишь — кругом лес, никто не придет, не услышит и не спасет.
— Пожалуйста, умоляю, отпустите! Виктор, вы же Виктор, вы … вы…. — она повернулась лицом к нему и, вцепившись в рукава, начала трясти его, сама не понимая, что делает.
Внезапно у него за спиной возник человек и молниеносно скрутил, повалив на землю, того, кого она назвала Виктор. Тут же, словно из-под земли, появился другой мужчина:
— Кто в доме? Сколько похитителей? Они вооружены?
Вика молчала, хватая ртом воздух, и не могла еще осознать, что произошло. Один из подошедших взял ее за руку:
— Успокойся. Все хорошо. Ты спасена. Говорить можешь? — Она кивнула. — Он продолжал держать ее руку и это ощущение было реальным, в отличие от всего, что происходило вокруг. Она почувствовала сильную руку мужчины, одетого в зимний камуфляж. Он повторил:
— Кто еще в доме?
— Никого… то есть Женя, Женька, ему плохо.
Вика видела сквозь стволы деревьев, как двое мужчин быстро побежали к дому, третий, шел рядом с ней, поддерживая, чтобы она не упала.
Через минуту они уже выносили из дома Женю.
— Быстро его в машину и в больницу, — крикнул один из них.
Откуда-то послышалось негромкое ворчание мотора. Вика даже не поняла — машина словно материализовалась. Большой черный внедорожник возник перед домом, в него осторожно укладывали Женю.
В последнее время она совсем не думала, каково ему. Она была занята своей болью, своим страхом и своими мыслями. А ведь он был травмирован, он пытался защитить ее, отвлекая их тюремщика и принимая на себя его ярость, он не шевелился и не подавал голоса сегодня ночью. И из-за нее он попал в плен. Вика почувствовала, что ком в горле сейчас вырвется наружу и, если слышно просипела:
— Что с ним, он жив?
— Он без сознания, его везут в больницу, — ответил шедший рядом человек.
Вика села на снег, не имея больше сил идти, говорить и что-то понимать, она безуспешно вытирала слезы, которым, казалось, не было конца. А она-то думала, что разучилась плакать.
Рядом раздался какой-то шорох, быстрое движение, крики. Сквозь слезы она увидела, что Виктор каким-то образом вывернулся из рук сопровождавшего и бросился бежать по льду озера.
— Стой, стой — стрелять буду!
Раздался предупредительный выстрел. Следом за ним побежал человек, находившийся ближе всех.
