— Точно, в фармацевтике — тоже караты. А ведь слово «карат» — арабское название этого растения. В Древней Греции его называли «египетская фига». Так вот, его плоды — стручки, в них — семена. И все они имеют абсолютно одинаковый вес и форму. Вот и взяли эти семена за эталон малого веса — карат.
— Откуда вы знаете все это, Вера Васильевна? Я о таких экзотических растениях что-то слышала, но никогда не видела в магазинах.
— Надо же знать, что мы кушаем. И выбирать то, что лучше. Мы ведь своими руками свою семью растим — что приготовим, то они и скушают. А тело наше состоит из того, что мы кушаем. Посмотри на людей со стороны — сразу видно, кто из булок и бургеров состоит, кто из мяса, а кто из пива.
Они засмеялись. Вера Васильевна загрузила содержимое креманок в комбайн, всыпала туда несколько ложек коричневого порошка из пакета «кэроб» и запустила машину.
— И что у Вас получилось, Вера Васильевна?
— У нас получился, Любочка, десерт. И заметь — натуральный, полезнейший, и даже без выпечки. Вот эту вкусную смесь — она взяла чашу из комбайна и наклонила над формой — мы выльем сюда, на плёночку, и сверху завернем, в холодильник и — через час готово. Сладкие фруктовые плитки. Попробуешь — увидишь, как вкусно. В следующий раз испечем что-нибудь с тобой и тоже кэроб возьмем. Он тебе понравится.
Она вытерла руки полотенцем.
— Знаешь, это же настоящее волшебство, искусство, когда ты готовишь. Через твои руки проходит то, что потом станет клеточками тела. Об этом почти никто не задумывается. Наша еда — наше питание — соки для организма, почва, из которой он берет строительный материал, отфильтровывая все вредное и ненужное. Представьте, насколько тяжело тому, у кого органы работают в большей степени на то, чтобы защитить своего обладателя от вредных жиров, копченостей, всяких других ненужных веществ. Печень, почки, кишечник заняты только фильтрацией и утилизацией отходов. А неразумный хозяин грузит и грузит их новыми ядами. Спросите у кого угодно — ты враг себе? Глупый вопрос, да? А ведут себя многие именно так, словно стремятся сжить со свету свое собственное тело — самого себя.
— Ваши слова похожи на целую философию. Я не задумывалась об этом. Просто старалась мясное сочетать с овощами, кашки, супчики… Получается, что чем проще еда, тем лучше. Так что здоровее те, у кого нет средств для того, чтобы себя травить.
— Почти так и есть. А еще у тех, кто выращивает у себя на даче. Воздух, натуральные продукты, самая простая обработка. Самое лучшее — в печке. Я, правда, никогда не готовила. Но когда сама была маленькой, гостила у бабушки в деревне. Вот она в печке готовила. Мне кажется, я до сих пор чувствую аромат ее пирогов.
Так что, Любушка, в руках женщины и жизнь, и здоровье, и продолжение рода. А про философию еды ты правильно сказала: не только продукты, но и настроение входит в состав еды. Все вокруг пронизывает энергия — хорошая или плохая, от нее и еда получается живая или мертвая. Всякие заговоры-привороты ведь тоже на еду, на напитки делают. Когда готовишь с любовью, еда вкусная получается, и здоровья прибавляет, и в семье любовь живет. А у тебя само имя любовью все вокруг заряжает.
Люба задумчиво смотрела в окно. Вокруг может и любовь…
Вера Васильевна продолжала что-то резать и смешивать, и не глядя, продолжала, словно угадав ее мысли:
— У тебя сейчас главное — любовь к сыновьям. Они все место в сердце занимают. Дети — это главное. Когда большая семья, тогда легче растить, и воспитывать. У тебя вот непросто жизнь сложилась. Но ты молодец, и они у тебя замечательные, у вас все хорошо будет. Смотри — они уже выросли, скоро школу закончат, свою жизнь сами начнут строить. Вот и ты сможешь сердце свое для другой любви открыть.
— Вера Васильевна, давайте лучше про еду. — Люба усилием сделала веселый вид и принялась расставлять по местам снятые с полок специи. — У вас, наверное, от природы талант готовить. Тут фантазия нужна, воображение. А мне в голову приходят только котлетки с картошкой, блинчики, пирожки…
