Даже хорошо, что они не знали ее прежнюю. Хватило реакции со стороны коллег. Все были так удивлены, что просто молчали, разглядывая ее. И кроме вопросов "чего это с тобой такое" ничего не могли сказать. И только на следующий день, да и потом посыпались комплементы и восхищенные комментарии. Работники магазина — коллектив женский. А девушки ревниво относятся к появлению конкуренток, притягивающих к себе взгляды мужчин. Раньше ее и в расчет не брали. А теперь постоянные покупатели с удовольствием отмечали ее прекрасное превращение. Мужчины охотнее брали товар, который продавцы обязаны "втюхивать" покупателям на кассе. "У такой очаровательной девушки готов купить все, что есть…" — подобными комментариями сопровождалось приобретение "дополнительных" товаров со скидками, которые горкой лежали на кассах.
Илона даже немного устала от такого внимания к своей персоне. Позже других увидели ее новый образ сестра и родители. Они были безумно счастливы, что их спящая красавица проснулась от длительного оцепенения. Удивительно, — вспоминала потом их семейный ужин Илона, — неужели это внешность настолько влияет на окружающих. Я же осталась такой же.
Она не могла заметить, что изменились не только прическа, одежда, появился макияж. Она и сама стала ощущать себя увереннее, глаза с жадностью рассматривали все вокруг и светились радостью. Этот таинственный блеск и делал ее еще более привлекательной. Меняясь сами, мы меняем и других, меняем все вокруг, ведь в окружающем мире мы видим свое отражение. Не все знают этот удивительный закон превращения, но, узнав, овладевают одним из самых замечательных секретов.
В этом доме ее приняли без вопросов, радостно и приветливо. Никто не рассматривал ее, просто открыто и дружелюбно разговаривали, шутили, показывали дом, кормили вкусной едой. И ей тоже захотелось свой дом, большую дружную семью. Конечно, есть папа и мама, Селенка с мужем — они замечательные. Илона так их любит! Неужели когда — то она могла подумать про сестру… фу, фу… Такие скверные мысли ей лезли в голову. Прогоним их навсегда. У нее, Илоны, самые замечательные родные люди. Но она хочет свою семью. Почему-то она не позволяла себе раньше даже думать об этом.
Тем временем телефон, где она узнала девушку, снова пошел от одного к другому.
— Так это же та, моя Вика. Вот она. Это она все расспрашивала про розу, отправила меня к эксперту. Потом роза потерялась, а потом оказалась у меня в сумке. — Маша говорила сначала неуверенно, а потом все громче, словно доказывая что-то. Она трясла Дениса и уже почти кричала:
— Я поняла, теперь я все поняла! Помнишь, как ты нашел розу у меня в сумке. Думал, что я все придумала. А я ну никак не могла понять, как эта роза у меня оказалась. А теперь поняла. Я же правду говорила, я ничего не придумывала.
— Маша, тише, не волнуйся. Мы же с тобой решили, что верим друг другу. И никакие недоразумения нам не помешают. Мы договорились, что все равно…
— Да подожди, — перебила Маша, — мне же все равно этот вопрос покоя не давал. И вот теперь я поняла. Помнишь, я к тебе в кафе шла, поскользнулась и упала. То ли толкнул кто-то. Рядом была женщина, она мне сумку подала, стала помогать подняться. Я потом поняла, что было странное ощущение — что-то смутно знакомое. Но кто бы это мог быть, я не знала. Потом я подумала, что она хочет кошелек из сумки вытащить. Но он оказался на месте. Так вот — это была она — Даша указала пальцем в сторону фотографии на телефоне. — Это была Вика, и она ничего не хотела украсть, она подбросила мне в сумку эту злосчастную розу.
— Почему же злосчастную, — Денис бережно привлек девушку к себе, — очень красивую старинную розу. Которая, кстати, нас познакомила.
Все зашумели. Стали вспоминать разные эпизоды истории, которая собрала вместе этих людей, познакомила и сблизила их. Роза, кинжал, убийство, нападение, трагедия и вероломство с одной стороны, вера, надежда и любовь — с другой. Все в жизни взаимосвязано и тесно переплетено. На фоне предательства еще сильнее ценятся честность и преданность, после испытаний — еще крепче узы любви и дружбы.
Люба отошла в сторону. Слезы, которые она столько времени держала в себе, словно прорвав плотину, вдруг хлынули бесконечным потоком. Она еще не смогла прийти в себя после того, что произошло. Страх за сыновей, огромное нервное и физическое напряжение прорвали железную броню, в которую были закованы. Сейчас, когда все плохое было позади, можно было расслабиться. Но она разучились, не могла себе позволить слабость. И все-таки в этом теплом и добром доме ее душа оттаяла, рухнуло напряжение, копившееся очень давно. Не месяц и даже не год, а все то время, когда она осталась одна с двумя ребятишками, когда каждый день стал борьбой за жизнь. Она перестала замечать, что устает, что тяжело… Она просто должна. Она сможет. И вдруг сейчас все скопившееся напряжение выплеснулись. Огромная лавина трудностей, лежавшая на плечах этой худенькой неунывающей женщины, рухнула, растаяла и лилась светлым потоком из глаз. И никак не иссякала.
