– А раз я не пень, то и одеться могу самостоятельно!
Лиана понимала, что где-то над ней снова подшучивают, но с такой логикой спорить не могла. Госпожа ведь и, правда, не пень. Пока она осмысливала ситуацию, Наташа уже выходила из комнаты.
– Госпожа Наташа, – бросилась за ней Лиана. – Госпожа Клонье просила, как только вы проснетесь, проводить вас в столовую.
– Я же не пень… – попыталась было повторить шутку девочка, но тут уже не прошло.
– Не пень, госпожа, но хозяйка велела проводить.
Наташа сдалась, но поддержать себя не позволила. Лиана вынуждена была смириться и шагала чуть сзади, готовая прийти на помощь, если вдруг госпожа оступится.
– Что из меня все инвалида делают?! – с ходу возмутилась девочка, едва войдя в столовую, где сидели госпожа Клонье, Арет и Вром. – И одеться я не могу сама, и дойти не могу! Да я прыгать могу! – Это она немедленно попыталась доказать, тут же охнула и схватилась за грудь.
Госпожа Клонье коротко высказала все, что думает о некоторых девочках, у которых шило в одном месте. Это сравнение как-то употребила сама Наташа в адрес сына клиентки госпожи Клонье, который устроил в гостевом холле форменный бардак, дожидаясь, пока мама закончит примерку. Наташе тогда выпала честь присмотреть за ребенком. После их ухода мальчишка и удостоился от нее этой фразы. Госпожа долго восхищалась образностью и точностью сравнений родного языка девочки. А сейчас она её вспомнила, но теперь досталось уже самой Наташе.
Девочка морщилась от боли и не спорила. Чего с правдой спорить? Гонс Арет, тем временем, помог ей сесть за стол.
Наташа взяла ложку и принялась за суп.
– Из посольства империи никто не приходил? – вдруг поинтересовалась она, на мгновение отрываясь от еды.
Арет и Вром переглянулись.
– Приходил Вестарий, – ответил Дарк. – Очень просил о встрече с тобой.
– Надеюсь, вы не сказали про мою рану?
– Нет. Ты же просила никому не говорить. Кроме здесь присутствующих об этом знают только Лиана и кучер, который ездил за господином Аретом. Но кучера мы тоже предупредили, он будет молчать.
– Вот и ладно. Мне еще к Альде надо съездить, посмотреть, как там она…
– Сегодня ты никуда не поедешь! – категорично отрезал маг. – Уже вечер. С Альдой все в порядке, я специально узнавал. Ничего страшного не случится, если ты поедешь к ней завтра. А лучше будет, если ее сюда пригласишь. Тряска в карете тебе противопоказана категорически!
– Да я и пешком…
– И длительные пешие прогулки тоже! Наташа, даже не пытайся спорить, все равно я тебя не отпущу. А теперь еще и глаз с тебя не спущу, я помню о твоих талантах сбегать по веревке через окно. И Дарка попрошу присмотреть, как-никак телохранитель, вот пусть и охраняет твою жизнь.
– Ничего с моей жизнью не станется от одной поездки… ладно-ладно, поняла. Так что хотел Вестарий?
– Ночью он и несколько солдат отплывают в империю с Орлендом. До этого он хотел, как он выразился, прояснить некоторые моменты. Насколько я понял, император потребовал от него отчета, а тот и сказать ничего не смог.
– Ой… – Наташа схватилась за грудь, вспомнила, что одевалась в комнате и вроде бы медальона уже не было
– Это ищешь? – маг поднял медальон, который ей дали в посольстве. – Забудь о нем. Простейший усилитель. Действовал он, кстати, только внутри посольства. Стоило тебе его покинуть, как заклинание стало разрушаться, теперь это простой кусок металла. Вестарий даже отказался его забирать, когда я ему попытался вернуть. Он обещал прийти попозже. Об этом я еще Мэкаллю сообщил, и он тоже собирался приехать. – Маг изучающе оглядел девочку. – Ты как? Справишься? Или на завтра отложить встречу?
– Вы же сами сказали, что Вестарий уплывает ночью. Да и нормально со мной все. Если не делать резких движений, даже не больно.
– Вот постарайся не делать резких движений. Тетя, у вас есть кресло поудобнее? Надо туда подушек положить. В это кресло и сядешь. Говорить рана тебе не мешает ведь.
– Кресло я найду и комнату прикажу для гостей приготовить… чайная гостиная в самый раз будет. Там гостей и примем. – Госпожа Клонье нехотя поднялась. – Раз так мало времени осталось, надо сейчас распорядиться. И подумать, что на стол выставить.
Наташа проводила приемную мать задумчивым взглядом. Все-таки потрясающая женщина. Никаких истерик, ни одного лишнего движения или жеста. Быстро разобралась в ситуации, отдала распоряжения, ничем не выдала своего волнения или тревоги. И сейчас, убедившись, что с ее подопечной все в порядке, не задала ни единого вопроса о случившемся, не стала надоедать охами и причитаниями. А ведь девочка видела, как она переживает.
– Мама, – едва слышно, только губы шевельнулись, прошептала девочка.
С каждым разом ей все легче давалось это слово при обращении к госпоже Клонье. Все меньше было неловкости, когда оно вырывалось невольно, в споре или при эмоциональном напряжении.
После ужина Гонс попытался загнать Наташу в постель, но та взбунтовалась и заявила, что если ее попытаются уложить, она устроит прыжки на батуте. Гонс вряд ли знал, что такое батут, но сдался. Однако настоял, чтобы она поменьше двигалась.
