- Зачем Аврорат, если есть резервы Отдела Тайн? - Поттер почувствовал, что пальцы на руке снова задергались.
- Ой, Гарри, ну что ты начинаешь, - поморщился тот. - Ты слишком много говоришь о мире, а сам даже не пользуешься его благами, живешь один как перст в старом доме, - его глаза стали хитрыми. - Твоя Уизли, кстати, надрала задницу итальянцам на Чемпионате. Горячая девчонка. Вернулся бы к ней.
Поттер невозмутимо покачал головой.
- Горячая - это правильное слово. Мне достаточно взрывов на работе. Джинни частенько забывала выключить капитана. И мы разговариваем об этом в сотый раз, Кингс.
Шеклболт снова расхохотался.
- А в сто первый я понял, я понял свою ошибку! - он ударил по столу тяжелой рукой. - Тебе по вкусу холодные девочки? Недавно ко мне в кабинет по делам бизнеса зашел Патрик Гринграсс.
- К тебе? - поднял бровь Поттер, Министр отмахнулся.
- Ну хорошо, к Мисту. Так вот, ему тут от нас кое-что нужно, а мне нужны от него поставки в Мунго по спеццене. Договор мы составим, но надо бы чем-то закрепить. Помнишь Асторию Гринграсс?
Гарри честно напряг память. Асторию он помнил еще маленькой худощавой девчонкой-слизеринкой, тихой и незаметной. Куда лучше запомнилась ее старшая сестра Дафна, учившаяся с ним на одном курсе.
- Не особенно, - признался он.
Кингсли облизнул пухлые губы и протянул ему колдографию.
- Совершенно другой типаж. Грудки, конечно, почти нет, да и ручки тонковаты на мой вкус, - разглагольствовал он, - но взгляд… брр.
С колдографии на Гарри смотрела девушка-лезвие. Острый нос, острые скулы, острый маленький подбородок, бледные полные губки. Голубые глаза с температурой айсберга.
Заметив молчание и задумчивость, сделавшие лицо Гарри несколько беззащитным, Кингсли довольно усмехнулся. В его интересах было заставить Поттера забыть об их противостоянии, увлечь его влюбленностью, браком, всей этой канителью ремонтов, детей и домашних животных, чтобы тот перестал выдавать сопротивление. В конце-то концов, последнее место, где ему нужно было сопротивление - это отдел стратегической важности.
Гарри же, отвлекшись, наконец, от колдографии, окаменел лицом. Это было в последний раз, - поклялся он себе, - когда с просьбой по Отделу Тайн он обращается лично к Кингсли. Ведь те два раза, что артефакты все-таки были уничтожены, он обращался к Мисту.
Никакой женитьбы. Никакой Астории Гринграсс. Дураку понятно, что Кингс собирается снять его с рельсов политики. Если Патрик Гринграсс, по уши обязанный Министру, получит в распоряжение такого зятя, как глава Отдела Тайн… С тем же успехом Гарри мог бы организовать из своей семейной жизни реалити-шоу лично для Кингсли.
Но колдографию сгреб в карман. Мерлин знает, зачем. Может быть, во всем виноваты голубые холодные глаза.
========== Новый Малфой ==========
Сколько они с Малфоем не виделись? Да с той злосчастной войны, после которой все перемешалось в волшебном мире, ничто не осталось прежним. Говорят, после смерти Люциуса семья Малфоев долго не отваживалась заявить о себе.
Волшебный мир едва-едва восстановил свои границы и устои. Потребовалось несколько лет непосильной работы впрок, чтобы снова жить спокойно. Но что же дальше? Усталость от трудов должна была как-то окупиться, хотелось веселиться и праздновать…
И в волшебный мир огненным метеоритом упала индустрия развлечений, зажигая своим азартным пламенем все вокруг.
Многие предприимчивые маги тут же поймали волну и создали ночные клубы для волшебников, бесчисленные магические аттракционы и представления. Послевоенный мир окрасился в немыслимые цвета, напоминавшие волшебникам о том, что они рождены творить магию. Одним из этих магов, захвативших вершину, оказался, как ни странно, Драко Малфой.
Гарри слышал о нем не так уж много - сказывалась повышенная занятость, - однако общение с Министром держало его в курсе происходящего. На данный момент Малфой уверенно носил статус миллионера, вел активную публичную жизнь, мелькал то там, то тут. Многим казалось, что это и не Малфой вовсе: молодежный стиль, живое холеное лицо, открытые жесты, острые шутки заставляли тех, кто помнил его по Хогвартсу, качать головой в недоумении.
Он действительно сильно изменился: светлые короткие волосы в идеальном художественном беспорядке выдавали руку стилиста, рубашка подобрана великолепно, легкие и широкие движения хозяина жизни, демонстративная открытость, общий шарм богатства и легкости бытия наполняли весь его вид.
И все же Герой этому виду не верил.
По всему залу крутилась охрана. Ее было как-то слишком много для клуба, и Поттер запоздало понял, что хорек теперь публичная охраняемая личность. Значит, те грустные ребята с фотоаппаратами у входа… Сам Малфой нашелся за барной стойкой, рядом с ним ошивался худенький мальчик с большим блокнотом и лицом матерого вампира. Судя по тому, что Малфой терпел его присутствие без дежурной улыбки, это был секретарь.
- Ну здравствуй, Малфой, - проговорил Гарри скупо, вежливо кивая секретарю и усаживаясь за барную стойку. - Отчего такой странный выбор места?
