Разумеется, на следующий день, когда закончили с ягодами, никуда идти уже не хотелось. Но достаточным оправданием чтобы не идти лень для Тора не была, пришлось тащиться в пещеры, он горел энтузиазмом и, кажется, надеялся найти там если не ещё одну мантикору, то что-то немногим менее интересное. Тео с одной стороны тоже хотелось что-нибудь для себя, с другой — не хотелось рисковать и было банально лениво после целого дня на ногах ещё и шататься по подземельям. Но тогда приятель вполне мог отправиться туда один, а это уже точно было опасно.
— Давай только по правилам для подземелий, со щитами.
— Это как? — удивился Тор. Похоже, им это ещё не объясняли.
— Перегораживаешь щитом проход впереди себя, обследуешь часть до него, зачищаешь, ставишь ещё один щит впереди этого, этот ослабляешь, зачищаешь, первый снимаешь, второй ослабляешь.
— Нам такого не рассказывали.
— Ну, может это какие-то личные приёмы, я не знаю. Мне о таком рассказывал отец. Так-то звучит логично и вроде как позволяет зачищать равномерно и планомерно, без неожиданных сюрпризов из, казалось бы, уже зачищенных коридоров.
— Пожалуй. Ладно, давай попробуем так.
Подход оказался достаточно энергоёмким, но удобным и позволял, при некоторой модификации, не опасаться выскакивающей из-за двери нежити. Просто нужно было ставить щит ещё и на дверь, а потом уже её открывать. Правда, особого смысла в том не оказалось: ближайшие к входу помещения содержали практически одну мелочь вроде некромышей и кротов. С таким «разнообразием» даже скелет какого-то небольшого хищника вроде лисицы был воспринят с энтузиазмом. Всё не мыши. Впрочем, обрадовались рано, дальше снова пошли мыши, мыши и ещё раз мыши.
Отчасти из-за этого, отчасти потому что устали и практически размотали резервы, дальше не пошли, хотя там наверняка что-нибудь водилось. Напороться с пустыми резервами на ещё одну мантикору или что-то вроде они желанием не горели, всё же приключения приключениями, а рисковать головой глупо. Да и уже объективно не верили, что та была не случайностью. Всё же несколько десятков некромышей изрядно поколебали даже оптимистичный настрой Тора. Да, мыши это всё же не защищенные почти от всего тараканы, как в общаге, но тоже не самая простая мишень. А ещё совершенно рутинная добыча, которую можно достать практически в любом подвале.
Для мышинно-мышовковых бегов, конечно, иметь свой запас скелетов будет нелишним, но во всём нужна мера. Их в любом случае надо где-то хранить и как-то не запутаться. Так что они ограничились десятком мышек каждый. Взяли бы и больше, но побоялись грядущих масштабов сортировки костей, если (а точнее когда) те перемешаются. Проще было прийти ещё раз, уже подготовившись. Всё равно придётся идти за мантикорой.
— Я видел у ба мешочки для трав, можно сделать что-то похожее или позаимствовать старые и когда пойдём в следующий раз сразу раскладывать каждый скелет в свой мешочек, — предложил решение проблемы Тор, уже когда они поднялись наверх и в неверном утреннем свете искали палатку.
— Как вариант.
Вылетели в сторону форта через пару дней — пришлось подождать из-за формальностей с оформлением командировок для Чарльза и пары боевых некромантов, выделенных им в сопровождение. Проректор, впрочем, не возражал: ему требовалось ввести ир Арвея в курс дела относительно приёмной кампании. Да, в принимающей документы палатке дежурили не только студенты, но и опытные в этом магистры, тот же ир Крой в этом году согласился отработать там рекордный для преподавателей месяц.
Слухи утверждали, что они расстались с ир Бернут, и он просто решил на время убраться подальше от академии, но ир Вильос предполагал, что дело в другом — боевые некроманты закопались в правки нового учебника, относительно которого, как узнал проректор из доверенного источника, ир Крой не сошёлся во мнениях с деканом. Но от того, чтобы над ним работать, его это не освобождало, править тот всё равно было нужно, а работа в приёмной комиссии была достаточно веским поводом, чтобы его никто с этим не дёргал.
И тут проректор его понимал: если бы та спасла Чарльза от правок учебника по общенекру, он бы и сам предпочёл приёмную комиссию. От тех его уже тошнило, взгляд замылился, в результате он уже банально не видел совершенно дурацких ляпов. И быть бы с этим беде, но ир Арвей, просматривавший рукопись после него, настолько сродниться с ней не успел и описки находил без труда. На это с правками вроде бы наконец разобрались. Оставались последние этапы подготовки обновлённого учебника к печати, в которых от проректора уже ничего не зависело (к его огромному облегчению).
Собственно поэтому он и мог вырваться куда-то за пределы столицы. Ну и потому ещё, что у МАН теперь был пусть и несколько неопытный, но вполне адекватный ректор, и не надо было тянуть ещё и задачи, которые должен был бы в своё время выполнять ир Шрот.
