Тут и заканчивается их жизнь. Поздней осенью хинные деревца собирают, скашивая, словно кукурузу при силосовании. Затем свежие стебли с листьями цинхоны поступают на специальную переработку, где из них добывают новый советский противомалярийный препарат — хинет, нисколько не уступающий южноамериканскому или яванскому хинину.
Так наступают на малярию советские ученые. Они достойно продолжают, а в некоторых случаях и завершают труды своих героических предшественников, которые видели цель жизни в освобождении человечества от одного из самых тяжелых недугов.
— Полна чудес могучая природа, — восклицает старец Берендей в «Снегурочке» А. Н. Островского. Одно из таких чудес — это активное сосуществование, или, точнее сказать, жизненно-необходимое содружество растений и животных.
Многим, по-видимому, нравятся янтарные «лепешечки» вяленого инжира. Очень хороши и питательны также свежие его плоды, заполняющие рынки нашего юга в конце лета и осенью.
Инжир — небольшое или среднее по величине дерево с раскидистой кроной и светло-серой гладкой корой — встречается у нас в диком (или одичалом) состоянии в Закавказье, Крыму и в Средней Азии. У него крупные густо опушенные снизу листья, которые на одном дереве бывают и цельные и изрезанные на лопасти. Соцветия же инжира совершенно уникальны. Своей необычностью они подвели даже патриарха современной ботанической систематики Карла Линнея, которому не сразу удалось разгадать их строение.
Соцветия и плоды инжира (или фиги, как еще их называют) — грушевидной формы с отверстием на плоской верхушке… Однажды в Сухумском ботаническом саду ботаник Манагадзе подвел меня к двум ничем внешне не отличающимся деревьям и задал загадку:
— Какое из них «мужчина», а какое «женщина»?
Сколько я ни пытался на глаз найти различие между фиолетовых оттенков фигами, мне это так и не удалось. Тогда мой спутник подошел к обоим деревьям и сорвал с каждого по плоду. С интересом взяв один из них, я ощутил его мясистость и убедился, что это своеобразный мешочек со сладкой, сочной, подобной варенью, мякотью. Вторая фига, внешне такая же, при первом прикосновении оказалась дряблой, на ее податливой кожице оставались вмятины от пальцев, а когда мне предложили разорвать ее, она, как улей с пчелами, оказалась сплошь набитой мелкой мошкой. Только после такого предметного урока Манагадзе поведал мне «загадку» инжира.
Оказалось, что мужским деревом был инжир с дряблыми фигами, а женским — с сочными, съедобными плодами. Выяснилось также, что хитрая загадка эта разгадана еще в древности. Правда, у загадки было еще и продолжение. Главный секрет инжира в том, что опылить женские деревья пыльцой мужских могут только крохотные черные осы бластофаги.
У одних деревьев опыление производится ветром, у других — огромной армией насекомых, а с инжиром испокон веков подружилась только бластофага, причем дружба их настоящая, взаимная: инжир не в состоянии плодоносить без крохотного насекомого, оса, в свою очередь, не может размножаться без помощи инжира.
Механизм такого сосуществования весьма сложный. Как бы удовлетворяя потребность своего компаньона, инжир образует три вида соцветий. В одном из них (развивающемся в конце сентября) зимуют яички и личинки ос. Здесь же — весной — рождаются, питаются и «вступают в брак» юные бластофаги, после чего самки, вымазанные в пыльце, принимаются искать место для яйцекладки и пытаются заселить второй вид соцветий, из которых развиваются плоды инжира. Эти соцветия устроены так, что самочки бластофаги не могут отложить в них яички, и, убедившись в этом (а попутно опылив пыльцой женские цветы), они улетают. Яички они откладывают только в третьем виде соцветий. Новое поколение самочек, выйдя из этих соцветий, в начале осени, в свою очередь, откладывает яички, которые зимуют в «цветочном домике» до весны.
Итак, в грушевидных соцветиях инжира бластофаги находят себе «и стол и дом». Живут, кормятся, размножаются, укрывают свои яички и личинки от непогоды. В благодарность за такую заботу они добросовестно опыляют цветы инжира.
Вот какие сложные, хотя и «дружественные», взаимоотношения у дерева и осы бластофаги.
На Кавказе и в Крыму можно услышать несколько вариантов легенды о том, как один купец решил разбогатеть на инжире.
Увидев, что плоды инжира пользуются большим спросом, он приобрел себе большой фиговый сад. В разгар сбора плодов к нему зашел хитрый, завистливый собрат.
— А зачем ты держишь в саду эти бесполезные деревья? — спросил он купца, указывая на мужские бесплодные экземпляры инжира. — Я свои давно вырубил, а посадил хорошие.
Гость ушел, а купец схватил топор, да и порубил «бесполезные» деревья.
Прошла зима, весна, настала пора сбора урожая, а собирать-то нечего. Появившиеся с весны плоды, повисев немного пустыми, попадали. Так повторилось и в следующие годы, пока разорившийся глупый купец не вырубил в припадке гнева весь сад…
Впрочем, с инжиром попадали впросак и люди не чета неразумному купцу.
