Загадочная блондинка полностью

— Привет, Большой Майк! Тут в баре такая блондинка… просто загляденье, — сообщил боссу ночной бармен в «Ла Джоли». Тот как раз спустился по лестнице из офиса в суету задней части клуба для своего полночного «обхода».

Майка Скотт и вправду был большим — более шести футов ростом. Но главное — он был боссом. А Маленький Майк — ростом пять футов и шесть дюймов — убирал посуду со столов.

Майка улыбнулся.

— Ну, в баре всегда хватает блондинок, Бруно. Почему меня должна заинтересовать именно эта?

— По словам моего сменщика, она сидит здесь с полудня. — Стройный молодой человек поднял коробку с «Королевской короной» и вернулся за стойку.

— Пьет? — Майк взял другую коробку и пошел следом. Местные богачи потребляют этот напиток как воду, когда не берут шампанское «Дом Периньон».

— Я бы не сказал. С тех пор как я заступил в семь часов, все тянет один бокал белого вина.

Майк опустил коробку под стойку и выпрямился.

— Она все еще здесь?

Бруно кивнул. Блондинка, о которой шла речь, одиноко сидела в дальнем углу бара, уставившись перед собой и рассеянно вертя в руках бокал. На дне его еще оставалось немного вина.

Ее соломенного цвета волосы свободными волнами падали на плечи, а нежное девичье лицо, кажется, было незнакомо с косметикой.

— А не ищет ли она сладкого папика? — холодно спросил Майка.

Красивые молодые женщины стекались в Палм-Бич в поисках богатых мужчин, достигших кризиса среднего возраста. Или кризиса старости. Или молодых идиотов. И ухитрялись подцепить их. Конечно, если у тех было больше денег, чем мозгов. А так можно было охарактеризовать добрую половину населения города, что сильно облегчало жизнь тем, у кого мозги есть.

Клуб, которым владел Майка, процветал именно потому, что защищал своих клиентов от подобных «ловцов счастья».

— Этого я не знаю, босс, — с сомнением произнес Бруно, не переставая смешивать коктейль. — Может, ищет. А может, и нет.

Майк начал смешивать джин с тоником.

— А почему ты мне об этом говоришь?

Бруно пожал плечами.

— Она ни на кого не обращает внимания и вообще не делает никаких поползновений — зазывных улыбочек, флирта и тому подобного.

— Может, она просто умело прикидывается?

Делает вид, что не замечает их, чтобы они сами ее заметили.

— Не похоже. — Бруно опять пожал плечами. Мистер Росситер предложил ей выпить, но она его отшила.

— Росситер женат.

— Какая разница? Если бы она и впрямь искала себе папика…

— Пожалуй… Ты думаешь, она из местных?

— Как знать? Вообще-то она сидит и никому не мешает. Сегодня народу немного. Просто я подумал, что нужно вам сказать.

— Правильно сделал, спасибо. Присмотри за ней. Раз она не создает проблем, почему бы ей и не посидеть здесь.

Майк откупорил пару банок мексиканского пива для туристов из Техаса, воткнул сверху лимон и поставил официантке на поднос. Пора подсчитывать дневную выручку, а там и закрывать бар.

Он мог бы нанять ночного управляющего для подобных дел, но Майка никогда не заработал бы своих миллионов, если бы передоверял другим дела, которые считал важными. Обычно управляющий открывал заведение и находился там днем. Когда заведение закрывалось, Майка сам подсчитывал и относил в банк дневную выручку.

Работая, он изредка бросал взгляды на блондинку. Та сидела, не меняя позы, и только крутила в руке уже опустевший бокал. Бруно дважды подходил к ней, предлагая налить еще или принести что-нибудь из еды. Блондинка оба раза отказывалась, холодно ему улыбнувшись.

Что она здесь делает? Почему она так долго сидит одна в клубе? Кто она? Что ей нужно?

А ему что за дело?

Майка покачал головой и вернулся к своим делам. Пора заканчивать, а то уже два часа ночи. И не забивать себе голову блондинками.

Шерри Найленд уставилась на остатки вина в бокале, пытаясь собраться с мыслями. В голове царила путаница. За двенадцать, а точнее (она повернула руку, чтобы взглянуть на часы), тринадцать часов ей так и не удалось ничего придумать. Между тем встряхнуться и решить, что же все-таки теперь делать, было совершенно необходимо.

Нужно найти работу, жилье, начать жить заново. Вот перед чем она оказалась. Ей двадцать четыре года, и, как большинство ее сверстников, она еще ничего не сделала в жизни. Отец всегда поощрял ее желание пожить в Палм-Бич.

Он уверял, что ей не нужна работа, пока у нее есть доход в трастовом фонде, и настоял, чтобы она жила дома. Неудивительно, что она совершенно не представляла, как живут обычные люди. Ей даже в голову не приходило, что когда-нибудь придется об этом узнать.

Все было бы хорошо, если бы отцу не вздумалось поправить свои финансовые дела. Шерри казалось, что давно миновали времена, когда дочерей выдавали замуж по расчету. Она ошиблась.