Пожалуй, самый большой кусок государственного пирога сумел отхватить Роман Абрамович. Ко времени знакомства с семьёй Ельцина он уже имел опыт реализации крупных сделок. Как следует из доклада Международного бюро восточноевропейских исследований (International Bureau of East European Research, London, NW P/o 234137 Issue 7 Volume 3), летом 1992 года в отношении Абрамовича следственным управлением ГУВД города Москвы было возбуждено уголовное дело о хищении 55 цистерн с дизельным топливом с Ухтинского НПЗ на сумму почти 4 миллиона рублей. Абрамович в то время был руководителем малого предприятия «Авекс-Коми», которое купило дизельное топливо якобы по подложным документам. Понятно, что дело так и не дошло до суда.
Однако происхождение основной доли богатства Березовского и Абрамовича не связано с криминальным бизнесом. Дарственную олигархам подписали на заседании правительства, когда было принято решение о проведении залоговых аукционов. Что характерно, это было сделано вопреки закону «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ», в котором не был предусмотрен такой способ приватизации, как отчуждение государственного имущества, взятого в залог.
Известный американский журналист Пол Хлебников, трагически погибший в 2004 году, писал в своей книге «История разграбления России», что идея залоговых аукционов принадлежала американскому финансисту Борису Йордану. Его деловой партнёр Владимир Потанин, владелец «ОНЭКСИМ-банка» подхватил эту мысль и в 1995 году предложил реализовать её тогдашнему правительству, получив поддержку Анатолия Чубайса и Олега Сосковца. Официальной целью правительства было пополнение бюджета, а на самом деле соратники Анатолия Чубайса стремились поскорее раздать госсобственность в частные руки, чтобы исключить возможность возврата к прежним временам, когда страна находилась в клещах командно-директивной экономики, деградируя под властью коммунистов. Стандартное оправдание подобных сделок по приватизации госсобственности состояло в том, что частный предприниматель будет эффективно развивать производство, что не по силам госчиновникам. Следует учесть и то, что иностранные инвесторы с готовностью шли на сотрудничество с частными компаниями, предпочитая не иметь дело с госпредприятиями, даже если им предоставлялась подобная возможность. Однако лукавство этой сделки было в том, что коммерческие банки кредитовали государство за счёт тех самых средств, которые министерство финансов предварительно перечислило в эти банки.
Так родилась «семибанкирщина», которая в обмен на огромные куски госсобственности активно поддержала президентскую кампанию 1996 года, выделив весьма солидные финансовые средства для поддержки Ельцина. Такая невиданная щедрость была вызвана ситуацией, сложившейся в стране – люди, обнищавшие за годы «большого хапка», готовы были проголосовать за коммунистов. Впрочем, и здесь нувориши не прогадали, поскольку после победы Ельцина банкирам были обещаны значительные преференции в их бизнесе.
Понятно, что Ельцина использовали – сначала как таран для разрушения КПСС, а позже как прикрытие, причём заодно с наивными демократами тех лет. Не зря один из прежних лидеров российских демократов Юрий Афанасьев признавался, что они были только ширмой для тех, кто разворовывал страну. Вот что он говорил в 2007 году на «Радио Свобода»:
«Самый большой миф этой эпохи остался, и который живёт, мне кажется, до сих пор – это миф о том, что в это время, в начале 90-х годов, в России восторжествовала демократия. <…> Этот распил национального достояния в частную собственность – это было за кулисами. А мы выполняли роль этих самых кулис – те, которые, я имею в виду, зовутся демократами».
Итак, демократы хлопали ушами, а Ельцина, который ничего не смыслил в экономике, его ближайшие советники уверяли в том, что всё идёт как надо, по заранее разработанному плану. Только вот не сказали, где был разработан этот план – вряд ли на какой-нибудь госдаче, где младореформаторы давали волю своей фантазии, прогнозируя светлое будущее для всей страны.
В ситуации, когда на кону было огромное богатство, ложь стала привычным средством достижения желанной цели – кто-то мечтал стать премьером, кто-то тянул руки к креслу президента, ну а другие просто занялись воровством под видом очередной приватизации. Но почему Ельцин отвернулся от тех, кто его поддерживал в трудные годы, кто помогал ему соответствовать роли лидера? На этот вопрос дал ответ Станислав Белковский («Эхо Москвы», программа «Без дураков», 19 ноября 2008 года):
«В условиях 93-94-го годов, когда уже был расстрелян парламент, когда стало ясно, что Кремль в режиме демократии не может выиграть даже парламентские выборы, когда Кремль проигрывал в условиях демократии все политические баталии, какие только были возможны, стало очевидно, что демократы первой волны в этой ситуации уже не актуальны».
