Карл Маркс в своей незаконченной работе даёт довольно странное толкование политики московских князей в то время:
«Иван I Калита и Иван III, прозванный Великим, олицетворяют Московию, поднимавшуюся благодаря татарскому игу, и Московию, становившуюся независимой державой благодаря исчезновению татарского владычества. <…> Политика Ивана Калиты состояла попросту в следующем: играя роль гнусного орудия хана и заимствуя, таким образом, его власть, он обращал её против своих соперников – князей и против своих собственных подданных».
Благодарность татаро-монгольскому игу – это явно против логики. Орда нанесла Руси ощутимый урон, надолго задержав её развитие. В такой ситуации московские князья были вынуждены вести тонкую дипломатическую игру, выжидая удобный момент, когда можно избавиться от власти Золотой Орды.
К середине XV века под влиянием противоречий внутри правящей элиты Орда распалась на несколько ханств – в том числе Казанское, Крымское и Сибирское. Только тогда у Великого княжества Московского появилась возможность обрести реальную самостоятельность и начать собирание русских земель – как правило, с помощью силы, поскольку местные князьки отчаянно цеплялись за власть, не желая лишиться привилегий. За время правления Ивана III Рюриковича в состав московского княжества вошли Новгород, Тверь, Ярославль, Ростов, Вятка, частично территория Рязанского княжества и земли близ Уральских гор, включая Пермь и бассейн реки Печоры.
А вот какую характеристику этому периоду становления государства дал Карл Маркс:
«Европа, в начале правления Ивана [Ивана III] едва знавшая о существовании Московии, стиснутой между татарами и литовцами, была ошеломлена внезапным появлением на её восточных границах огромной империи. <…> Каким же образом Ивану удалось совершить эти великие дела? Был ли он героем? <…> Иван освободил Московию от татарского ига не одним смелым ударом, а в результате почти двадцатилетнего упорного труда. Он не сокрушил иго, а избавился от него исподтишка. <…> Его спасло только вмешательство крымских татар, его союзников».
Если рассуждать подобным образом, тогда термин «исподтишка» можно применить к политике любого государства. Было бы странно, если бы европейские монархи, а тем более нынешние главы мировых держав заранее извещали о своих намерениях. Не менее сомнительно утверждение о чудесном «спасении» от очередного нашествия Орды – в 1480 году хан Ахмат собрал большое войско против Руси, однако продуманная дипломатия Ивана III сыграла свою роль, и крымский хан оказал ему военную поддержку.
В начале XVI века, при Василии III, к Великому княжеству Московскому были присоединены Псков, Рязань и Смоленск. Однако становление русского государства под эгидой Москвы было завершено только во времена правления Ивана Грозного, старшего сына Василия III.
Проведённый в этой главе анализ позволяет сделать вывод, что стремление к расширению территории Руси за счёт земель других народов не соответствует менталитету её коренных жителей. Безусловно, здесь не обошлось без «скандинавской крови» в жилах русских князей и бояр – напомним, что руги когда-то пришли в междуречье Одера и Вислы из юго-западной части Скандинавии. Объединение разрозненных княжеств в сильное государство можно было бы объяснить борьбой за выживание в противостоянии с сильными соседями – действительно, русские цари, начиная с Ивана III, решались на захват соседних территорий только в случае большой нужды. Однако довольно часто грань между имперскими амбициями и насущной необходимостью трудноразличима, чему мы находим подтверждение и в современной истории.
Укрепление Русского государства и расширение его территории продолжилось во время правления Ивана Грозного. Этот процесс происходил под знаком противостояния царя с тогдашней элитой – князьями, боярами и наиболее влиятельными иерархами православной церкви. В основе конфликта, как и в другие времена, было неоднозначное понимание роли государства. Бояре считали, что государство существует для их обогащения. Царь же пытался создать свою элиту, на которую мог бы опереться в трудные времена, когда усилилась внешняя угроза на западе и на востоке. Могущество боярской знати обеспечивали огромные земельные владения, доставшиеся по наследству. Проблема состояла в том, что отобрать наследственные владения у потомков первых киевских князей царь мог только силовым путём, при этом следовало заручиться поддержкой православной церкви. Николай Карамзин в книге «История государства Российского» описал начало событий, которые позже были названы опричниной:
«3 Генваря [1565 года] вручили Митрополиту Иванову грамоту, присланную с чиновником Константином Поливановым. Государь описывал в ней все мятежи, неустройства, беззакония Боярского правления во время его малолетства; доказывал, что и Вельможи и приказные люди расхищали тогда казну, земли, поместья Государевы: радели о своём богатстве, забывая отечество; что сей дух в них не изменился; что они не перестают злодействовать».
