Любое противостояние власти с оппозицией имеет свой предел – то же справедливо, если споры по принципиальным вопросам возникают между высшими сановниками. Государство не может существовать, если его руководители не имеют единого мнения по основным вопросам. Дискуссии полезны, но не могут продолжаться бесконечно – должна быть выработана единая, приемлемая для большинства точка зрения. Если не удаётся этого сделать, тогда возникает желание добиться единства насильственным путём. По сути, так оно и было – государь не нашёл других средств для воплощения своих планов кроме применения насилия.
Иное мнение на сей счёт было у Василия Ключевского, о чём он и написал в книге «Иван Грозный»:
«Царь не ужился со своими советниками. При подозрительном и болезненно-возбужденном чувстве власти, он считал добрый прямой совет посягательством на свои верховные права, несогласие со своими планами – знаком крамолы, заговора и измены. Удалив от себя добрых советников, он отдался одностороннему направлению своей мнительной политической мысли, везде подозревавшей козни и крамолы, и неосторожно возбудил старый вопрос об отношении государя к боярству – вопрос, которого он не в состоянии был разрешить, и которого потому не следовало возбуждать».
Здесь возникает подозрение, что и Ключевский не в состоянии «разрешить вопрос», поэтому сам себя опровергает. Сначала пишет о том, что Грозному помогали в государственных делах советники из числа бояр: «несколько дельных, благомыслящих и даровитых советников – избранная рада». Историк корит царя за то, что тот удалил их от себя. Но тут же вынужден признать:
«Разделившись на партии князей Шуйских и Бельских, бояре повели ожесточенные усобицы друг с другом из личных или фамильных счетов, а не за какой-либо государственный порядок. <…> Все увидели, какая анархическая сила это боярство, если оно не сдерживается сильной рукой».
Так может быть, причина гонений на «избранных» бояр не в «болезненно-возбуждённом чувстве власти» государя, а совсем в другом – и на это есть объективные причины? Но нет, историк настаивает на своём:
«Усвоив себе чрезвычайно исключительную и нетерпеливую, чисто отвлечённую идею верховной власти, он решил, что не может править государством, как правили его отец и дед, при содействии бояр, но, как иначе он должен править, этого он и сам не мог уяснить себе».
По сути, Ключевский защищает не только бояр, но и вообще властную элиту, вне зависимости от её истинных намерений, интеллектуальных возможностей и личных интересов. Увы, дефицит умных и честных людей – это неразрешимая проблема для любой власти. В этом мы убедимся, анализируя действия следующих поколений правителей Руси. У Ивана Грозного не было времени, чтобы эволюционным путём реформировать власть, создав полностью лояльную ему элиту. Те, на кого он пытался опираться в своих делах, либо изменяли ему, либо интриговали, пытаясь сохранить собственные привилегии любой ценой, забывая об интересах государства.
Вот как оценивал Грозный действия своих «добрых советников», протопопа Сильвестра и начальника Челобитного приказа Алексея Адашева – это ещё один отрывок из первого послания князю Андрею Курбскому:
«Так же и поп Сильвестр сдружился с Алексеем, и начали они советоваться тайком от нас, считая нас неразумными: и так вместо духовных стали обсуждать мирские дела, мало-помалу стали подчинять вас, бояр, своей воле, из-под нашей же власти вас выводя, приучали вас прекословить нам и в чести вас почти что равняли с нами, а мелких детей боярских по чести вам уподобляли».
И далее:
«Вы с попом решили, что я должен быть государем только на словах, а вы бы с попом [протопопом Сильвестром] – на деле. Потому всё так и случилось, что вы до сих пор не перестаёте строить злодейские козни. <…> Посмотри на всё это и подумай, какое управление бывает при многоначалии и многовластии, ибо там цари были послушны епархам и вельможам, и как погибли эти страны. Это ли и нам посоветуешь, чтобы к такой же гибели прийти?»
Грозный словно бы предвидел грядущие времена, когда русские монархи нередко становились орудием в руках умных, изворотливых советников. Самый последний царь из этого перечня – Николай II, который по своим качествам никак не соответствовал званию правителя России. Его и близко нельзя было подпускать к императорскому трону.
Однако Курбский в своём письме укорял царя не только в притеснении ни в чём не повинных бояр, но более всего в том, что Грозный использует крайне жестокие методы подавления неугодных. Царь отвечал:
