«В Новгороде люди, проведав, что Добрыня идёт крестить их, собрали вече и поклялись все не пустить в город и не дать идолов опровергнуть. И когда он пришёл, они, разметав мост великий, вышли на него с оружием, и хотя Добрыня прельщением и ласковыми словами увещевал их, однако они и слышать не хотели. <…> Люди же стороны оной, услышав сие, собрались до 5000, напали на Путяту, и была между ними сеча злая. Некие пришли и церковь Преображения Господня разметали и дома христиан грабили. Наконец на рассвете Добрыня со всеми, кто был при нём, приспел и повелел у берега некие дома зажечь, чем люди более всего устрашены были, побежали огонь тушить; и тотчас прекратилась сеча, и тогда старшие мужи, придя к Добрыне, просили мира. <…> И так крестя, Путята пошёл к Киеву. С того дня люди поносили новгородские: Путята крестит мечём, а Добрыня огнём».
В этих событиях нет ничего удивительного – со времён возникновения мировых религий инакомыслие не только не поощрялось, но временами преследовалось самым жестоким образом, примером чего является средневековая инквизиция. Не исключено, что опыт крещения Руси использовали крестоносцы, когда пытались силой насадить христианство в мусульманских странах. Однако «первопроходцами» в деле насильственной христианизации были не русские князья. В качестве примера можно привести отрывок из «Саги об Олаве сыне Трюггви» из «Круга земного» Снорри Стурлусона:
«Олав конунг объявил, как и в других местах, что люди должны принять христианство. И так как с конунгом было очень много народа, все были напуганы. В заключении своей речи конунг предложил бондам выбор: либо принять христианство и креститься, либо биться с ним».
Особое место в истории становления любого государства занимает борьба за власть среди правящей элиты. На Руси эта борьба то усиливалась, то затихала. Пожалуй, только XIX век был относительно спокойным – обошлось без дворцовых переворотов и распрей среди членов правящей фамилии. Борьба за власть обострилась после смерти Святослава, сменившего на княжеском престоле Игоря. В результате вооружённых столкновений между дружинами троих сыновей Святослава погибли двое из них, а на престол взошёл Владимир Святославич.
Кровавые распри между князьями продолжились и в следующих поколениях. Впрочем, подобные события происходили и в других странах – от Атлантического до Тихого океана – ещё в течение нескольких веков. Переход от племенной разобщённости к единому правлению в отсутствие просвещённой власти сопровождался ожесточённой борьбой между претендентами на княжеский престол. Но возникает вопрос: за что боролись князья? За сильную и процветающую Русь или за княжеские привилегии? Для этого этапа развития русской государственности ответ предельно очевиден.
В начале XI века сыновья великого князя киевского Владимира Святославича управляли русскими городами от Новгорода на западе до Мурома на севере и Тмутаракани на востоке (Таманский полуостров). Но после смерти князя Владимира началась борьба между его сыновьями за право властвовать на Руси. Вот что писал об этом Карл Маркс:
«Нескладная, громоздкая и скороспелая империя, сколоченная Рюриковичами, подобно другим империям аналогичного происхождения, распадалась на уделы, делилась и дробилась между потоками завоевателей, терзалась феодальными войнами, раздиралась на части чужеземными народами, вторгавшимися в её пределы. Верховная власть великого князя исчезает, поскольку на неё претендовали семьдесят соперничающих князей той же династии».
Можно подумать, что жестокая борьба за власть – это исключительная особенность Руси. Но то же самое происходило и на Востоке, и на Западе. Убийства, заговоры, вооружённые столкновения между наследниками умершего правителя являются неотъемлемой частью истории раннего средневековья. Однако очень похоже, что на Русь эту «заразу» принесли норманны или руги.
Итогом обострившейся конкуренции между потомками первых киевских князей стал в XII веке распад Киевской Руси на отдельные княжества, правители которых формально признавали главенство Киева, где находилась резиденция митрополита, однако проводили самостоятельную политику. Лишь новгородцы, разочарованные способностью князей обеспечить мир и процветания, основали на своей территории некое подобие республики, где власть перешла к народному вечу. Их примеру последовали вятичи и псковитяне.
Отсутствие сильного войска и единой власти привело к тому, что Русь стала желанным объектом нападения со стороны прибалтийских племён, принявших католичество. Другим источником опасности оставались половцы. Однако решающий удар по раздробленной, ослабленной Киевской Руси был нанесён в середине XIII века, когда монголо-татарские орды вторглись на территорию Европы. В течение двух веков северо-восточные русские княжества, объединившиеся вокруг Москвы, платили дань монгольским ханам. Население Западной Руси, вошедшее в состав Великого княжества Литовского, также платило дань Золотой Орде, но обрело независимость от неё гораздо раньше.
