Через несколько минут в приемную вышла дама лет пятидесяти. Она не только не носила отпечатка того величия, которое составляет принадлежность старости, но, наоборот, была прямо-таки смешна желанием казаться моложе своих почтенных лет… На лице ее был наложен толстый слой румян и пудры, волосы выкрашены, а морщины замазаны каким-то блестящим составом… На пальцах блестела масса колец, в ушах искрились громадные серьги, кисти рук были охвачены браслетами… Брошка, аграф, булавка в волосах… Все бриллианты, бриллианты, бриллианты — так что сама миссис Сундерлин походила на витрину ювелирного магазина… Словом, при первом же взгляде на нее каждому становилось ясно, что перед ним типичная «мещанка во дворянстве», которых за последнее время развелось так много в Нью-Йорке.
Внутренне Ник удивился, что такой неглупый человек, каким он считал Годкинса, пел дифирамбы этой смешной старушонке. Его уважение к капитану сильно уменьшилось…
— А, — протянула Сундерлин. — Здравствуйте.
Дюмон вкратце деловым тоном рассказала хозяйке обо всем, что случилось…
Миссис Сундерлин некоторое время, склонив голову на левый бок, как бы прислушивалась к биению своего сердца, не способного переносить сильных волнений и вдруг разразилась противным хихиканьем, бившим Ника по нервам…
— Хи-хи-хи, — заливалась она. — Ах, вы, милый! Хи-хи-хи! Да ведь мы… хи-хи-хи!.. выдумали всю историю с ограблением только для того… хи-хи-хи! Чтобы заставить говорить о себе! Это было сделано… хи-хи-хи!.. ради шутки! Интересно было посмотреть недоумение нашей аристократии… хи-хи-хи!.. когда шутка разъяснится! Кроме того, надо было поводить за нос глупую полицию!
— Значит, — ледяным тоном спросил Картер, — никакого грабежа у вас не было?
— Не было, милый человек, не было, — продолжала хихикать старуха. — Но какое у вас вытянувшееся лицо! Хи-хи-хи! Я не могу удержаться от смеха!
— Теперь вы понимаете, — сухо произнесла Дюмон, — почему я не допускала вас до осмотра сигнального аппарата? Миссис Сундерлин хотела подождать с раскрытием шутки до завтра, когда она объявила бы об этом гостям, уже приглашенным на чашку кофе. Миссис хотела доставить себе этим небольшое развлечение.
Не обращая внимания на компаньонку, Картер заговорил с хозяйкой… Все его вопросы вертелись около личности Коры и получавшиеся ответы вполне совпадали со словами самой девушки и капитана Годкинса…
Казалось, Ник получил полное поражение… Его предположения не оправдались ни в чем. И все же внутренний голос говорил ему, что он прав.
— Кора! Не забудь дать ликера мистеру! — крикнула миссис Сундерлин уже на пороге приемной.
Сыщик встал, собираясь уходить.
— Подождите немного, мистер, — мягко произнесла Дюмон, как бы желая сгладить впечатление Ника после ухода смешной старухи. — Выпейте со мной по стаканчику вина… Красное вино миссис славится в нашем городе.
Сыщик молча поклонился. Обернувшись, он увидел, что сзади него находится зеркало, в которое он может наблюдать за хозяйничавшей Дюмон…
Кора уже налила стаканы, и Картер видел, как она открыла один из находившихся на ее руках перстней и вылила из него в стакан несколько капель какой-то жидкости…
Едва заметная улыбка промелькнула по лицу сыщика. Он обернулся и заметил, что Кора снова надевала кольцо на палец…
Вслед затем она появилась в приемной и как ни в чем не бывало обратилась к Нику:
— Я, собственно говоря, — начала она, — должна бы сердиться на вас за то, что вы смешали меня с какой-то преступницей, но…
— Кто старое помянет — тому глаз вон, — любезно проговорил Картер, решив переменить игру.
Кора засмеялась.
— Ну, я вас прощаю.
— Меня интересует только один вопрос, — начал сыщик, — с чего миссис Сундерлин пришла такая странная фантазия?
— Устроить фиктивный грабеж?
— Да!
— Ах, вы представить себе не можете, какие ей иногда приходят нелепости в голову!
— Но разве вы не могли отговорить ее от этого?
— К чему, раз ей это доставляет удовольствие! К тому же она необыкновенно упряма, малейшее противоречие раздражает ее и отзывается на здоровье, а доктора требуют полного спокойствия. Кроме того, приходится молчать и по другой причине.
— А именно?
— Я небогата и лишиться места для меня было бы очень неприятно. Впрочем, довольно болтать, лучше чокнемся. Желаю удачи при поисках настоящей авантюристки. Берите ваш стакан.
С этими словами она взяла один из стаканов, оставив на подносе тот, в который незадолго накапала жидкость.
Загадочная улыбка блуждала на ее губах…
— Можно мне просить у вас милости? — шутливо обратился к ней Ник.
— Если я могу исполнить ее — пожалуйста!
— Позвольте поменяться с вами стаканами? Я хотел бы выпить из того, который вы держали в вашей прелестной ручке.
— Однако, — любезно улыбнулась Кора… — В вас открываются новые таланты. Вы, оказывается, умеете даже льстить. Но ваша просьба будет исполнена. Мне рассказывал один знакомый, бывший в университете в Германии, что нечто подобное практикуется там на студенческих пирушках. Там это называется, кажется, «обменяться оружием». Ваше здоровье!
