— Ладно, замяли тему, — тон чародейки заметно подобрел, — только теперь, господа хорошие, надо поднажать. И так уйму времени сегодня потеряли. Иначе мы, до вашей благословенной родины и к весне не попадём! А я, хоть ко всему привычная особа, но… всё же уют обожаю. Поэтому зимнюю непогоду с холодами предпочитаю проводить под надёжной домашней кровлей. Уж простите.
— Будьте спокойны, госпожа, прибудем в Пристань вовремя. А значит — самое позднее, под конец осени. Но скорей всего, мы там окажемся даже где-то в её середине. Следовательно — когда ударят лютые трескучие морозы, а белые буйные метели заметут дороги, ты будешь сидеть возле пылающего камина с фужером отменного вина в руках, — соловьём запел Колесо.
— Я девушка простодушная — поверю. Если же выйдет не по обещанному, я кое-кому припомню эту похвальбу, — мелодично рассмеявшись, ответила Хельга. Потом чуть поколебавшись, она неожиданно спросила: — А ты уверен, бурундучок, что нам вообще есть куда идти? В смысле по-прежнему ли существует страна Пристань? Ведь вы сами не раз упоминали про нарастающие приметы грядущей беды. Так может она уже грянула?
На что вместо толстяка, сухим тоном ответил Призрак:
— В любом случае, госпожа, нам некуда больше податься. Да полагаю, и тебе тоже.
— Ничего не могу возразить, — с кривой усмешкой на устах, промолвила Хельга. — Но неопределённость всё же гложет…
— В этом ты не одинока. У каждого из нас на душе, висит этот тяжёлый камень, — вздохнув, заверил чародейку Журавль.
— Тем не менее, други мои, в будущее надо смотреть с оптимизмом! — бодро заявил Колесо. И тоже не сдержал тяжкого вздоха…
Мысли о ситуации в Пристани посещали и мою голову. Ведь ой как не хотелось добраться в далёкую страну из сказочной дымки и увидеть там лишь дымящиеся руины да разлагающиеся трупы. С учётом подобного развития ситуации я наверняка лишался дома, завещанного мне родным, близким человеком. А это было б более чем обидно, особенно после потери старинного гнезда Тайндаров превратившегося в пепел. Впрочем, если рядом будет Хельга… я легко выдержу подобные удары. Потеряю её — и ничто за горизонтом не принесёт мне радости. Ничто. Сиё осознание пришло внезапно, во время недавнего отсутствия девушки. И оказалось оно двояко: наполняло сердце счастьем и одновременно печалило. Потому что девушка эта, сама была крайне неоднозначна…
Воцарившуюся тишину первой нарушила Хельга. Она передала предупреждение предводителя эльфов, которого звали Рэймфор, о том, что в дне пути отсюда на их отряд напали два дракона. Остроухие встретили атакующих десятками стрел и грохотом магических молний, после чего те, почли за благо ретироваться.
— Наша компашка повстречала, вероятно, этих же крылатых бестий примерно в указанном районе, когда ещё только шла в Далидор. Благо они оказались вовремя замечены, и мы успели укрыться в гроте, находившемся поблизости, — трагически закатив глаза, сообщил Колесо.
— Ага, и просидели мы в нём полдня словно робкие мышки, пока смертоносная парочка не убралась восвояси. Потому как шансов отбиться, у нас практически не имелось. Уж больно большие были твари, — не преминул добавить Журавль, к сказанному другом.
— Пусть попробуют напасть сейчас, когда с нами могущественный боевой маг, — расплылся в довольной улыбке Колесо. — Вмиг пожалеют, гады!
— Лесть в меру, любой нормальной девушке приятна, но тут ты дружок, сильно загнул, ибо до могущественной, мне ещё очень далеко, — строго одёрнула толстяка Хельга, и вопреки тону, одарила его весьма благосклонным взглядом.
— Я не буду спорить с госпожой, — смиренно ответил Колесо, — однако останусь при своём мнении.
Часов в шесть вечера небосвод начал затягиваться тёмными тучами, грозящими разразиться проливным дождём. Не дожидаясь его начала, мы свернули с дороги на тропинку, ведущую, в расположенную неподалёку долину, покрытую небольшими группами молодых сосен. Там выбрали место на плоском взгорке, в паре десятков ярдов от довольно мелкой речки и принялись за установку палатки. А надо сказать, подобные походные жилища, изготовленные в Пристани, стоили в Новом Мире немалых денег, ибо были очень легки, прочны, не продувались ветром, не протекали, и вдобавок ко всему имели пол, легко превращающийся в надувной, упругий матрац.
