— Значит… по твоему, я нагло вру, насчёт своей победы над Чарли Больше Тролля, в указанное время? — сварливо уточнил первый.
— Вот! Самое оно! В десяточку, так сказать! — охотно подтвердил второй.
— А что на кон? — после продолжительной паузы, проскрипел первый.
— Ну… всё те же, пятьдесят золотых таров, — ответствовал второй.
— А давай, — невнятно ругнувшись, согласился первый.
— По рукам?
— А по ним, родимым! Только чем доказывать будешь мою «ложь», длинный?
— Документами, мой упитанный друг, документами. Ибо мой источник, по своей сути ими и является.
— Ха-ха-ха! И что же это, интересно?
— Сейчас объясню. У меня дома полная подписка Вестника Форпоста за последние пятнадцать лет. Там всё, в подробностях расписано про затронутые тобой, братец, события. Надеюсь, ты не оспоришь, достоверность их освещения в нашей столичной, уважаемой всеми газете?
— А-а-а… я-а-а… тут упустил одну деталь, то есть запамятовал…. А сейчас вдруг вспомнил. Э-э-э… Видишь ли, друг, я взял верх над Чарли в тренировочном поединке, который проводился… хм-м-м, перед очередным, ежегодным состязанием. Естественно он проходил без свидетелей и его никто не освещал. Поэтому в Вестнике Форпоста, о нём не должно быть ни слова. Ну, ни гу-гу! По крайней мере, я думаю так, — растерянно проблеял первый, резко идя на попятную.
— Толстому прижали хвост дверью! — торжествующе воскликнул второй. — Только теперь не надейся что…
— Всё, довольно! Прекратили балаган, — внезапно обрывая речь второго, потребовал девичий голос. Был он очень приятный, но с ощутимо прозвучавшими стальными нотками. Потом голос ещё более строго продолжил: — Не то растревожите своим галдежом Ральфа, и он очнётся, несмотря на сонные капли. А ему после такого тяжёлого ранения надо спать да спать. На данном этапе именно в этом залог выздоровления. Сами ведь знаете.
— Лично я всё глубоко осознал и уже молчу, — в ответ охотно заверил первый. — Вот ей-ей!
— Я тоже закрываю рот на замок, — подтвердил второй, и с коротким смешком добавил, — тем более, что никто не мешает вернуться к затронутой теме, когда Ральф пойдёт на поправку. Так что подожду. Куда спешить? Время хватает.
— Если же вновь приметесь за подобную болтовню, обоих превращу в болотных лягушек, — напоследок пригрозила им девушка.
И мне, почему то поверилось в её обещание…
Затем, я вдруг остро захотел увидеть лица говоривших людей, но веки были налиты такой свинцовой тяжестью, что я не смог их поднять, как не пытался. А вскоре моё сознание убаюкивающе закачалось на внезапно возникших невидимых волнах, и постепенно растворилось в их таинственной глубине. Я опять крепко заснул…
Следующее пробуждение оказалось более познавательным. Мне, пусть и с трудом, но удалось открыть глаза. И первое, что я увидел, были таинственно мерцавшие звёзды. Вокруг царила ночная тьма, однако на моё лицо ложился багровый отсвет близкого костра, от которого доносился приглушённый говор. Минут пять я вслушивался в него, но ничего разобрать так и не смог. А так как меня мучила жажда, я, с трудом шевеля сухими потрескавшимися губами, едва слышно произнёс:
— Пить…
Впрочем, и этого оказалось достаточно, что бы возле меня возник, чей то силуэт.
— Ральф, дорогой, ты как? — прозвучал уже слышанный мной ранее, девичий голос. Правда теперь он был не только приятный, но и участливый.
— Не… знаю… — честно ответил я, и опять попросил: — Воды… дай, воды…
— Да, сейчас, дорогой, сию минуточку, — заторопился голос, прикладывая к моим устам горлышко фляги.
Я сделал жадный глоток и поперхнулся столь желанной прохладной жидкостью. Заботливые руки приподняли меня, пить стало удобнее, и я уже без проблем отвёл душу. Почти сразу сознание прояснилось. Но тело по-прежнему не слушалось. О чём свидетельствовала неудавшаяся попытка просто пошевелить пальцами.
Рядом, возникли неясные очертания, ещё троих фигур.
— С возвращением, брат! — радостно произнесла одна из них.
— Добро пожаловать в жизнь, дружище! — в унисон ей молвила вторая.
— Молодец, выкарабкаешься, вижу, — со сдержанным одобрением, добавила третья и осторожно пожала мою безвольную ладонь.
Голоса двух из них, помимо девичьего, были знакомы, ибо это они в моё прошлое пробуждение весьма бурно собирались спорить о… Впрочем, причина их разногласий, в памяти не удержалась. Да и совсем не это меня сейчас волновало.
— Что со мной? — собравшись с силами, спросил я.
— А что ты сам помнишь? — вопросом на вопрос ответил девичий голос.
— Свою жизнь в Далидоре. И то, разрозненными кусками, — признал истину я. — А вас никого не знаю. Никого…
— Память дело тонкое, но поправимое, — откашлявшись, буркнула одна из фигур, нарушая повисшее затем напряжённое молчание. — Сама ушла, сама и вернётся. Когда время придёт.
— Так что со мной? — повторно поинтересовался я.
